1.
Высотою с километр
сел на крышу тощий ветр.
Толстым посвистом свистя,
сбросил килограмм дождя!
Шума вышло – комнат сто…
В страхе скорчилось пальто,
жмутся к пиджаку рубашки,
дзинькают на полках чашки.
Лифт в подъезде щёлкнул дверью,
попугай взъерошил перья.
Подмигнувши, свет погас,
бьют часы тринадцать раз.
Даже больше, чем тринадцать!
Бьют четырнадцать, пятнадцать…
Мама скажет:
– Как же так?!
В доме, видимо, сквозняк.
Я без шерстяных носков –
опасаюсь сквозняков.
Папа скажет:
– Ну, и зря.
По секрету говоря,
сквозняки, в конце концов,
бессильны против храбрецов!
Я скажу:
– На всякий случай –
от рожденья пятый год
я – храбрец. И даже круче.
Так что, вот…
2.
Нет увлекательней игры,
как мчать со снеговой горы
на лыжах, или санках вниз!
Скользишь…
захватывает дух
в круговороте белых мух!
Несёшься…
и хохочешь вслух!
Что за восторг!
Какой сюрприз! –
блестят серебряной макушкой –
сугроб-толстушка, сугроб-горбушка,
сугроб –
пушистая подушка,
сугроб –
для лыжников ловушка…
…торчат сюрпризные сугробы –
отважным малышам на пробу.
В местах, где бегают собаки
должны быть вывешены знаки:
«Котам и кошкам не тусить!
вас могут сильно укусить».
В стране, где кошки и коты
гуляют, распушив хвосты,
при входе пусть висит записка:
«Собаки!
Тот, кто ищет драки,
Входи!
От хищника и зверя,
получишь тотчас, в полной мере!».
И подпись:
Котофей и Киска.
Дождь охотился на папу.
И на маму!
Капал,
капал…
А вокруг – сплошная сырость
в лужах булькала, пузырясь!
Дождь охотился на папу
(а у мамы нет зонта!).
Сквозняки и мокрота
возмущались:
– Как же так?
Эта мама, этот папа
не боятся сырости?
Нет ли в этом хитрости?
– Всё по-честному, друзья! –
отвечает папа. – Я…
даже и совсем немножко,
ни на каплю, ни на крошку,
ни дождя, и ни жары,
ни от бублика дыры –
совершенно не боюсь!
Без смущенья признаюсь:
ПАПЫ С МАМАМИ – ХРАБРЫ!
…Мама –
если папа рядом –
под присмотром и приглядом.
Папа –
если вместе мамой
(внешности приятной самой).
Комментарии (3)