Свист

Филипп Егорович проснулся от того, что на кухне свистел чайник. Он, кажется, давно слышал этот свист сквозь сон, но никак не хотел подниматься. И вот, когда чайник уже надрывался и захлёбывался своим свистом, Филипп Егорович открыл глаза, взялся за край одеяла, чтобы откинуть его и встать, но вдруг обнаружил, что никакого свиста нет. Удивившись, Филипп Егорович прошёл на кухню и нашёл там совершенно холодный чайник со вчерашней водой. «Н-да…» – протянул Филипп Егорович и вернулся на свой диван. Сон обнял его, как мать обнимает любимое дитя, и через мгновение Филипп Егорович ответил ему таким же крепким объятием.
До рассвета оставалось каких-нибудь полчаса, когда Филипп Егорович снова проснулся от того, что на кухне свистел чайник. Протопав босиком на кухню, Филипп Егорович увидел тот же холодный чайник со вчерашней водой. Сняв свисток и отхлебнув прямо из носика, раздосадованный Филипп Егорович вернулся к дивану. Сон взял своё стремительно и твёрдо, и через мгновение казалось, что Филипп Егорович не вставал с дивана с самого вечера.
Когда небо едва посветлело, Филипп Егорович снова услышал свист чайника, и ему отчётливо увиделось, как густая струя пара выбивается из носика чайника и производит громкий сочный свист. Филипп Егорович протянул руку, чтобы завернуть конфорку, но плита с чайником отдалилась от него, а чайник подпрыгнул и дал высокую ноту. Филипп Егорович попытался встать, но одеяло и подушки держали его крепко, и все усилия оказывались напрасными. Филипп Егорович сопел и старался вырваться из диванных объятий, но чем сильнее он старался, тем сильнее становился свист чайника; диван не сдавался, а плита никак не хотела приближаться.
Наконец, диван ослабил хватку, Филипп Егорович упал на пол, открыл глаза и, тяжело дыша, настороженно и внимательно прислушался: прерывистый свист наполнял собой комнату, но исходил он не из кухни, а от самого Филиппа Егоровича. Затаив дыхание, Филипп Егорович услышал тишину. Его правая рука потянулась к носу, помяла нос с обеих сторон, потом почесала затылок, а новый вдох и выдох произвели на свет лёгкий свист. «Вот оно что», – с облегчением подумал Филипп Егорович и пошёл на кухню промывать нос водой и ставить чайник.