Однажды Микки решил на всех обидеться. Просто так и всерьез. Мышь занимался рисованием, и ему было недосуг разговаривать про книжки, Рыба уставилась в свой любимый аквариум, Кот пропадал у проруби с удочкой, Заяц - непонятно где, а Веснушка хозяйничала по дому, и отрывать ее было совсем уж неприлично. Тогда Микки решительно надел шарф, закутался так, чтобы было поколючее, и вышел во двор. Вначале он чихнул, потому что холодный порыв ветра ударил его прямо по носу, да еще обдал целым ворохом запорошенных кленовых листьев. Потом он поднял один из них и подставил его под свет фонарного столба. Лист был желтый и почти прозрачный, с заледеневшими остроконечными краями.

- Ой, - сказал он, - облетел. Клен  облетел! А я и не заметил… - И словно в подтверждение  его слов откуда-то сверху принесло ветром один из последних кленовых «вертолетиков». Так обычно называют семена клена, которые в самом начале осени ветер без устали разносит по земле. - Да... – вдруг кто-то едва слышно  пропел у него над головой, - облетел совсем… и никому до этого нет дела…

Микки подпрыгнул от неожиданности и поднял глаза – старый клен, действительно, совсем облетел – ни одного листика! Последний Микки как раз держал в лапе. И внезапно, вот совсем-совсем внезапно, Микки стало стыдно. За свои обиды, за колючий шарф, за себя самого… Так иногда бывает – когда стыдно вдруг и сразу. И тогда надо сделать что-нибудь доброе, потому что никакого другого лекарства от стыда еще не придумано. И Микки  снял колючий, но очень  теплый шарф, и бережно укутал им ствол клена. Шарф, конечно, был клену мал, но все-таки это был ОЧЕНЬ теплый шарф.

- Спасибо, - так же тихо пропел  клен и уронил на Микки еще  один вертолетик. А, может быть, это был вертолетик совсем  от другого клена, принесенный ветром. Но, кажется, это совершенно неважно, ведь правда?