Для детей дошкольного и младшего школьного возраста
Из цикла "Мышка Муся. Лесные сказки"
Белый снег превратил кусты и деревья в таинственные фигуры и сказочные существа. Под солнечными лучами снег поблёскивал и мерцал, словно по нему кто-то рассыпал бисер. Заяц Лопушок переоделся в нарядную белую шубку, белка Рыжуля, по её собственному выражению, «наконец-то как следует распушистилась», а лягушонок Квак сладко заснул до самой весны.
Ежевичная поляна превратилась в площадку для разнообразных зимних забав.
Лопушок с Рыжулей уже построили двух снеговиков и снежную крепость, а теперь собирались устроить сражение снежками. Звали с собой Мусю, но она не вышла. Мышке было совсем не до развлечений: её мама заболела.
Сначала никто не придал значения тому, что мама стала покашливать и жаловаться на головную боль. Она и сама была уверена, что к вечеру всё пройдет. В крайнем случае — к утру. Однако на следующий день маме стало хуже. А ещё через день она не смогла даже подняться с кровати. Муся поила маму чаем с малиновым вареньем, укутывала одеялом, изо всех сил старалась помочь. А папа самолично подметал норку и приносил жене завтрак в постель. Мама уверяла, что им не стоит так переживать, но глаза у неё нехорошо блестели, а большую часть дня она дремала, беспокойно ворочаясь под одеялом. Сильный кашель и жар не давали ей покоя.
Муся очень волновалась за маму и очень хотела ей помочь. Но как? Печально глядела она в окошко на танцующие снежинки и чёрные силуэты деревьев на фоне серых низких туч.
И тут мышке почудился какой-то цветной огонёк на земле, у корней сосны. Она пригляделась — и правда: мерцает радужный отблеск. Маленький, слабый… Что это может быть? А вдруг этому малышу нужна помощь?
Муся выскочила из норки и помчалась к сосне. Мороз подгонял, кусая за нос и уши. Вот и дерево.
— Ой, да это же феечка! — удивлённо воскликнула Муся.
Повстречать феечку зимой было так же странно, как и бабочку. Феечка, сгорбившись, медленно брела по снегу, кутаясь в тонкую голубую накидку. Из-под накидки виднелись крылышки — это они вспыхивали разными цветами, словно ёлочная гирлянда. Было видно, что малышка очень устала и замерзла. Она даже не обратила внимания на мышку, продолжая шагать словно в забытьи.
Муся поняла, что действовать надо решительно. Она ухватила феечку за руку и направила её шажочки в сторону норки, подбадривая ласковой скороговоркой:
— Ничего, вот сейчас придём домой, отогреемся, чаю попьем, всё будет прекрасно и замечательно, вот умничка, давай-давай…
В норке мышка забрала из закоченевших пальцев феечки запорошённую снегом накидку и укутала взамен в большую мамину шаль. Наконец, гостья перестала дрожать и радостно подняла на Мусю прекрасные фиалковые глаза:
— Привет! Я так рада тебя видеть! Ты снова мне помогла, просто чудеса!
Муся было удивилась, но тут же припомнила незадачливую феечку-школьницу, которая прошедшим летом никак не могла вырастить улыбничку и съесть грустнику. Мышка приветливо улыбнулась:
— Я тоже очень рада тебя видеть. Послушай, а ведь мы тогда, летом, так и не познакомились.
— Тебя, я уже знаю, Мусей зовут, — подхватила феечка, — а меня Маргариткой.
— Очень приятно. Я твоё имя точно запомню, потому что обожаю маргаритки, — сказала Муся.
— Видишь ли, у всех цветочных фей и имена бывают только цветочные, — затараторила согревшаяся Маргаритка. — А я как раз цветочная фея. Весной и летом мы все трудимся, трудимся — у нас ведь масса дел, ты знаешь. А цветы дают нам силы и радость, без них мы слабеем и просто жить не можем.
— Постой, а как же вы переживаете холодное время года? — поинтересовалась мышка.
— Мы накапливаем побольше сил, чтобы хватило до самых подснежников. Как только проводим осенние цветочки, так сразу устраиваемся в своих гнёздышках и засыпаем до весны, — объяснила феечка.
— Почему же ты не спишь?
— Несчастье у меня случилось. Представляешь, филин сослепу уселся прямо на мой домик — я его повыше устроила, чтобы на земле не наступил кто-нибудь. Так ведь и на дереве умудрились раздавить! Оказывается, от белого снега в лесу даже ночью светло, вот филин и жмурился… В общем, развалилось моё тёплое гнёздышко, я упала в снег и проснулась. Решила поискать домик какой-нибудь соседки-феечки, но снаружи оказалось так темно и так холодно! И снежные хлопья такие огромные! Я и не знала раньше, какой он, настоящий зимний снегопад. Весной снег совсем другой. В общем, если бы не ты, меня бы просто-напросто засыпало с головой, никто бы и не заметил. Спасибо тебе! Вот посижу у тебя, отогреюсь — и дальше пойду.
— Что ты, — запротестовала Муся, — куда же ты пойдешь? Оставайся у нас до весны! То есть, я хотела сказать, что мне нужно сначала спросить разрешения у родителей, но они ведь добрые и наверняка не откажут.
— Спроси, Мусенька, пожалуйста! — обрадовалась феечка. Мне нужно только местечко, где я могла бы лечь спать: уголок какой-нибудь, кладовочка подойдут. Мне даже еда не нужна, я вас не побеспокою до конца зимы!
— Конечно, Маргаритка. Просто сейчас папа спит, он устал за день, а мама… — и тут Муся вдруг почему-то расплакалась, сама от себя не ожидала.
Маргаритка испуганно пискнула:
— Что случилось?
— Моя мама… она очень больна… я так боюсь, что ей никогда не станет лучше, — всхлипывала мышка.
Феечка задумалась ненадолго, глядя на плачущую Мусю, а потом уверенным тоном строгой учительницы скомандовала:
— Стоп! Вытри слезы и веди меня к своей маме. Срочно!
— З-зачем? — Муся даже плакать перестала. — Ты что, доктор?
— Здрасьте-пожалуйста, — ворчливо откликнулась Маргаритка, — ты разве не знаешь, что цветочные феи славятся как целители? Мы ведь умеем не только брать силу цветов себе, но и другим отдавать. Веди к маме!
Подружки тихонько вошли в мамину комнату и сразу услышали прерывистое хриплое дыхание и кашель больной. Даже издалека было заметно, какая высокая у неё температура и как плохо она себя чувствует.
— Мда-а, без помощи вам не обойтись, — заявила Маргаритка. — Видишь, как хорошо получилось: ты помогла мне, а я постараюсь помочь твоей маме.
— А ты сможешь? — робко спросила Муся.
— Сейчас увидим.
Феечка подошла совсем близко к маме, склонилась над ней и ласково погладила, чуть прикасаясь к растрёпанной шёрстке. Потом глубоко вздохнула, положила обе ладошки на голову больной и застыла, опустив ресницы.
Зато Муся широко раскрыла глаза, увидев необычайное зрелище. Тонкие пальчики феечки засветились изнутри, словно крохотные свечи. Свет был нежный, тёплый и медленно переливался разными цветами радуги. Муся залюбовалась. Вот руки феечки словно окутались светящимся облаком — и вдруг разноцветные весёлые искорки разбежались по маминой шёрстке во все стороны. Ещё мгновение они сияли на кончике каждой шерстинки — и внезапно погасли.
Наступила тишина, такая глубокая, что Мусе даже стало как-то не по себе. Только через минуту она поняла, что страшное хриплое дыхание и кашель исчезли. Мама дышала ровно и бесшумно. Она спала, и на губах её цвела такая безмятежная улыбка, что Муся обрела уверенность: теперь всё будет хорошо!
— Ура, получилось! — бросилась она к феечке. — Маргаритка, милая, ты спасла мою маму! Спасибо!
Маргаритка всё так же стояла у кровати, не шевелясь. Она молча взглянула на Мусю, и мышка вскрикнула: феечка была бледна как мел.
— Что с тобой, Маргаритка? Присядь сюда, в кресло!
Феечка опустилась в кресло. Её кожа казалась прозрачной. Едва слышно Маргаритка проговорила:
— Знаешь, Мусенька, а я ведь, кажется, таю. Болезнь оказалась серьёзной, мне пришлось отдать все силы, чтобы победить её. Как я рада, что сил хватило! Прощай, не поминай лихом…
— К-к-как это «прощай»? — в ужасе едва смогла выговорить Муся. — Нет-нет! — закричала она, — ты не тай, пожалуйста! Я сейчас, ты только погоди секунду…
Маргаритка закрыла глаза. Она чувствовала удивительную лёгкость, будто плыла по течению реки или тихо парила в небе пушинкой. Вокруг была только тишина и темнота. Но что это? Чёрный бархат темноты вдруг расцвёл множеством сверкающих звёзд, словно ночное небо. Только эти звезды были очень большими и теплыми. А ещё… Они танцевали. Да-да, они грациозно кружили в тишине, словно приглашая присоединиться. Феечка радостно засмеялась, протягивая к ним руки…
Маргаритка распахнула свои чудные фиалковые глаза и восторженно воскликнула:
— Я стала принцессой звезд и танцевала с ними на балу! Ой, что это? — она огляделась в недоумении. Всё кресло, платье и её собственные колени были усыпаны чем-то сухим, бело-зелёным и очень ароматным. Руки прикасались к засушенным белым цветочкам. Рядом стояла Муся и улыбалась сквозь ещё не высохшие слезы.
— Что это? — с любопытством повторила феечка.
— Это мамин любимый зелёный чай с жасмином, — ответила мышка. — Видно, не зря она всегда говорила, что этот чай творит чудеса.
— Жасмин, — тихо проговорила Маргаритка. — Прекрасные цветы: какие большие, а пахнут как! Они такие нежные, такие белоснежные! — пропела феечка.
— Ну, сейчас они сухие, и их сложно как следует разглядеть — подала голос Муся.
— Нет-нет, для меня это значения не имеет. Я ведь цветочная фея, и я вижу душу каждого цветка. Они чудесные, замечательные, лучшие в мире! — и обе подружки весело рассмеялись.
Вскоре Маргаритка уже устраивалась спать в самой тёплой и сухой кладовочке мышиного дома, а Муся и её разбуженный, но очень счастливый папа пили чай и с нетерпением ждали, когда проснется мама, чтобы затискать её в объятиях.
