ДОРОГИЕ КОЛЛЕГИ
Не забудьте оплатить взносы - от этого зависит существование нашего сайта todar.ru
Куча мала. Проза (64)
В этой категории находятся работы опубликованные с нарушением правил приема.
Как только Саше исполнилось шесть лет, родители записали его в музыкальную студию. Занятия в студии проходили интересно, весело, и Саша ходил туда с удовольствием.
Но однажды он заболел.
Мама вызвала доктора, тот осмотрел мальчика и сказал:
- У тебя ангина. Принимай таблетки, полощи горло и скоро поправишься. Но пока держится температура, соблюдай постельный режим.
Уже же через два дня мама разрешила сыну встать с постели. Это обрадовало Сашу.
«Чем бы заняться», - задумался он.
Хотел было собрать конструктор, но вспомнил, что там не хватает некоторых деталей, тогда Саша включил телевизор и стал смотреть мультфильмы. один за другим. Вскоре это занятие ему надоело.
«Чтобы ещё поделать», - размышлял мальчик.
Напротив, на ковре, сидела кошка Мурка и старательно умывалась.
- Мурка, мне скучно, - сказал он.
Мурка повернула голову и посмотрела на Сашу.
- Иди ко мне, - позвал он кошку.
Она приветливо мяукнула и прыгнула на диван. Саша стал гладить свою любимицу, приговаривая:
- Какая же ты у нас красивая, пушистая, добрая, умная. Жаль только разговаривать не умеешь, а то бы мы с тобой в города поиграли, или ещё во что-нибудь.
В комнату вошла мама, принесла таблетки. Саша выпил лекарство.
- Молодец, скоро будешь совсем здоров, - сказала она.
Но, заметив настроение сына, спросила:
- Почему грустный?
- Мне скучно, - ответил он.
- Может мультик посмотришь?
- Смотрел уже.
- Тогда книжку почитай.
- Книжку не хочу, - буркнул Саша.
- Доктора вызвать, чтобы лекарство от скуки прописал? - пошутила мама.
- Доктор не поможет, - ответил он и нахмурился.
- Кстати, можешь пойти со мной на кухню и смотреть, как я обед готовлю, - предложила мама.
- Не хочу. Лучше здесь останусь, с Муркой.
- Но если надумаешь, приходи, - сказала мама и ушла.
Саша гладил кошку, она мурлыкала и вскоре уснула. Он прилёг рядом, продолжая гладить по спинке.
И тут случилось невероятное! Мурка выгнула спину, резво спрыгнула на пол, села напротив и заговорила человеческим голосом. Да не просто заговорила, она стала читать стихи:
- Скуку ты прогонишь прочь,
В этом я смогу помочь,
Гусли с полки доставай
И про скуку забывай.
- Мурка, вот это да! Я и не знал, что ты разговаривать умеешь, - воскликнул Саша.
- Подумаешь разговаривать - это все умеют. А я вот стихи сочиняю. Надеюсь ты заметил?
Она округлила глаза и вытянула шею.
- Конечно заметил, как тут не заметить, - бормотал мальчик.
- Понравился стишок про скуку? - спросила довольная кошка.
- Ещё бы, очень понравился,- улыбался Саша.
- Теперь ты сочиняй - твоя очередь, - сказала она.
- Я?
Саша в недоумении поднял брови:
- Я же не умею.
- Учись, если не умеешь, - настаивала Мурка.
Саша почесал макушку и... стал сочинять:
- Мурка, Мурка - наша кошка,
Съела сыр с моей ладошки,
Облизнулась и сказала:
- Очень вкусно, только мало.
- Мяу, молодец, - похвалила Мурка Сашу, - Теперь моя очередь.
И быстро придумала новый стишок:
- Вспомнив ноты «фа» и «соль»,
Сашка скушал всю фасоль,
Если бы не вспомнил ноты,
То тогда бы кушал шпроты.
- Ха-ха-ха, ну и чепуха! - громко рассмеялся Саша и от собственного смеха... проснулся.
Мурка лежала рядом с ним и спокойно спала.
- Хватит спать, - сказал он кошке, - будем сочинять новые стишки, а лучше песенки.
И мальчик пошёл за гусельками. Мурка, открыв сонные глаза, следила за ним. Саша сел рядом и ловко провёл медиатором по струнам. От громких звуков кошка недовольно мяукнула, спрыгнула на ковёр и уставилась на мальчика большими, зелёными глазами. А Саша начал петь:
- Мурка, Мурка наша кошка
Больше не глядит в окошко,
И не дремлет на подушке,
А поёт со мной частушки.
Допев, сказал:
- Чего смотришь? Подпевай. Нечего притворяться будто забыла нашу игру.
- Мяу, мяу, мяу, - три раза мяукнула Мурка.
- Понятно, не забыла, но я вижу ты не можешь сочинять так быстро, как я. Что ж, тогда слушай:
- На диване я сижу,
Классно время провожу,
Кошку я свою люблю
Ей играю и пою.
- Мяу, - опять мяукнула Мурка.
Саша весело подмигнул ей и продолжил петь, придумывая незатейливые песенки одну за другой.
Он так увлеченно пел, что не заметил, как в комнату вошла мама. Уже несколько минут она стояла и слушала. А после очередной песенки захлопала в ладоши:
- Браво, сынок! Как же хорошо ты поёшь.
Саша не ожидал увидеть маму, поэтому немного смутился, но тут же, как настоящий артист, встал и поклонился.
- Я сам сочиняю эти песни, - гордо сказал он, - представляешь, у меня даже горло перестало болеть.
- Вот и хорошо, - улыбнулась мама, - рада, что ты поправился и от скуки избавился.
Мальчик улыбнулся и снова запел:
- Сочинять я не устану,
Не устану песни петь,
Может быть артистом стану,
Нужно только повзрослеть.
Мама села напротив и, вместе с Муркой, слушала, аплодируя сыну после каждой песенки.
Опубликовано в
Куча мала. Проза
- Дмитрий, поступило при-гла-шение! – торжественно говорит отец.
- Какое приглашение? – удивляется Митька.
- В гости! – невозмутимо отвечает отец.
- К кому?
- К Лесу! А в гости не ходят в чём попало! Так что - переодевайся!
Отец приносит высокие резиновые сапоги и старенькую одежду из чулана. Митька послушно всё натягивает, только от девчачьего платка отказывается.
- Смотри! – показывает отец, - Чтобы комары уши не объели, делай, как я!
Митька с отцом кладут развёрнутые белые платки себе на головы, а сверху надевают бейсболки. Края платков свисают на плечи, развеваются на ветру, и Митька с папой становятся похожими на арабских шейхов!
Отец берёт бидон, а сыну вручает эмалированную кружку.
- Идём, - торопит он, - нехорошо опаздывать!
И шагает по дороге в направлении леса. Митька семенит следом. Они минуют пестрящий июльскими цветами луг, входят в небольшую сосновую посадку. Отец останавливается, потягивает носом:
- Чувствуешь?
Митька вдыхает. Воздух горячий, густой. Разогретая солнцем хвоя источает ни с чем не сравнимый дух.
- Дыхание леса! – говорит отец и ведёт Митьку к маленькой речушке, перебравшись через которую по сваленному дереву, они попадают на опушку.
- Ну, здравствуй, Хозяин! – почтительно обращается отец к высоченным соснам, к кудрявому орешнику, к корявой осинке. Митьке странно, что он разговаривает с лесом как с живым. Мальчик игриво заглядывает в лицо отцу, но тот совершенно серьёзен.
Митька заходит под сень огромных деревьев и, не ступив и двух шагов, находит в траве алые капельки костяники.
- Вот тебе и первое угощение, - улыбается отец.
Митька пробует. Ягода кислая. Морщится Митька, но срывает ещё несколько ягодок, чтобы не обидеть Хозяина.
- Осторожно! – отец преграждает мальчику дорогу рукой. И Митька замечает у себя под ногами тоненькую чёрную струйку. Это муравьи друг за дружкой бегут, торопятся.
- Куда они? – интересуется сын.
- Восвояси спешат! – отец отгибает в сторону тяжёлую еловую лапу, за которой оказывается огромная, с Митьку ростом, куча старой хвои – муравейник.
- Ого! – удивляется мальчик, - Такие маленькие, а какие хоромы соорудили!
Отец ведёт Митьку по провалу в березняк. Вдоль тропинки им попадаются крупные переспелые землянички. Митька кладёт их в рот по одной. Вкусно! Отец протягивает ему целую горсть:
- Так ещё вкуснее, - советует он.
Ладошки мальчика становятся красными и душистыми от земляничного сока.
- Опоздали мы, сынок, отходит уже земляника, не набрать много! Но Хозяин, видно, ждал нас, приберёг чуть-чуть полакомиться!
Заходят Митька с отцом в березняк: травы под ногами не видно, один черничник!
- А вот за черникой мы в самую пору! – довольно говорит отец, любуясь чёрными от ягод кустами. Он учит Митьку собирать ягоды. Митька рвёт и удивляется:
- На одном кусте ягоды чёрные, блестящие, на другом – синие, покрытые белёсым налётом. Здесь, в папоротнике, ягод не счесть, но они помельче, а там, в траве, на тоненьких веточках висят крупные, как вишня.
- Это Хозяин о гостях заботится, чтобы каждый мог себе угощение по нраву выбрать! – объясняет отец.
Собирает Митька чернику, старается. И на корточках посидит, и на коленках, и на пенёк примостится, и на сухую упавшую сосенку. Куда ни повернись, везде ягоды! Закружился Митька, оступился, встав на большую корявую ветку. Поднял её, разглядывает. А это и не ветка вовсе!
- Рога! – улыбается отец. – Лось потерял.
- Где же он? – оглядывается Митька.
- Думаю, уже далеко отсюда. Сохатый – зверь осторожный, редко людям на глаза показывается.
- Вот бы мне на него хоть одним глазком посмотреть! - мечтает мальчик.
- Не каждому гостю показывает Хозяин свои диковины, - предупреждает отец, - присматривается с начала к человеку, проверяет.
Вторую кружку Митька высыпает отцу в бидон, нелегкий это труд, устал Митька с непривычки. Падают они с отцом в высокий пушистый мох. Смешно Митьке: мох ему шею щекочет, а отец шепчет:
- Тише! Слушай лесной концерт. Хозяин для нас устраивает.
Прислушался Митька: тихо, только постукивает кто-то.
- Та-та, та-та-та.
Отец показывает рукой наверх. Вверху наклонились над ними деревья. Стволы их широко стоят, кроны в облаках сходятся. Много стволов, много вершин. Целый хоровод. Нет! Ничего не видит Митька.
- Та-та, та-та-та.
- Вот, справа, на берёзе, - говорит отец.
Нашёл наконец! Дятел. Острыми коготками за кору держится, клювом часто-часто работает. Замер на секунду, будто рассмотреть себя дал, и застучал снова.
- О чём он стучит? – спрашивает Митька.
- Та-та, та-та-та, в лесу, Митя, кра-со-та! – улыбается отец.
- О! – поднял палец сын, - Слышишь!?
- Кукушка, - узнаёт отец.
- А она о чём? – интересуется мальчик.
- Ку-ку, ку-ку, пора вам в путь-дорож-ку, - вторит отец птице.
Митя смеётся.
Погостили – пора и честь знать! И снова по провалу домой.
- Приветил вас лесной Хозяин! – говорит бабушка, принимая у отца полный бидон ягод и Митькину эмалированную кружку. – Завтра пирогов напеку!
Довольный Митька ложится на кровать, закрывает осоловелые глаза, а перед глазами – ягоды! Спит Митька и улыбается черничным ртом.
Уже осень. Давно Митька с отцом не были в гостях у Леса. Смотрит мальчик на тёмную полоску вдоль горизонта: вот уже и жёлтый подлесок сбросил почти всё своё золотое одеяние. Пестрят лишь белые берёзовые, да зеленоватые осиновые стволы.
- Дмитрий, поступило при-гла-шение! – шепчет со спины отец.
- В гости?! – радуется Митька.
- На этот раз Хозяин зовёт в прятки играть! – как всегда загадкой отвечает отец.
- Идём! – сын достаёт из чулана резиновые сапоги.
- Не, Мить, в прятки надо в другую сторону, через речку, - говорит отец, - Далековато. Завтра пойдём, с утра.
Митька ложится спать, собрав всё необходимое для утреннего похода.
- Та-та, та-та-та, играть в прятки кра-со-та! – думает он в полудрёме.
Утром отец и Митя, взяв лёгкую надувную лодку, шагают к реке. Всё покрывает туман. Не видно ни реки, ни леса, ни прибрежных ив. Митька с наслаждением вдыхает молочный прохладный воздух. Усевшись, осторожно отчаливают. Мальчик удивляется, как отец определяет, куда править. Но вот уже зашуршала осока, лодка дном царапнула камешки речного дна. Переправились. Отец шагает вдоль канавы. Митьке отставать нельзя, он прыгает с кочки на кочку, и каждая кочка ему в ответ чавкает.
Туман уходит с появлением первых лучей встающего солнца. Висящие на сухостое паутинки серебрятся каплями росы. Отец по привычке приветствует Лес:
- Здравствуй, Хозяин!
Митька теперь тоже знаком с Лесом. Он раскидывает руки в стороны, как будто хочет обнять всю необъятную ширь леса, и кричит:
- Здравствуй, Лес!
Лес отвечает им поклоном дикой яблони на опушке, стуком дятла, гулким эхом кукушкиной песни.
- Далеко ещё идти, - предупреждает отец, но Митька не чувствует усталости, его внимание привлекают зелёные и красные сыроежки, попадающиеся на пути.
- Не жадничай! – говорит отец. – Оставь белкам! Всё равно раскрошатся, пока ходим.
Митьке всё же жалко оставлять сыроежки, да и непонятно, что за прятки такие обещает отец.
- Пришли! – наконец останавливаются они. Отец наклоняется к самой земле: надо присмотреться к пёстрой мозаике опавших берёзовых листьев. Жёлтый, оранжевый, коричневый, снова жёлтый! У Митьки рябит в глазах. Отец аккуратно поднимает несколько листочков и говорит:
- Вот я тебя и нашёл! Ловок ты, брат, прятаться, но я ловчее!
Снизу на отца смотрит крепкий чёрный груздок с едва заметными серыми кольцами на шляпке.
- Твоя очередь искать, - обращается отец к Митьке, - посмотри там.
Отец показывает на бугорки у старого пня. Митька аккуратно вскрывает один бугорок, второй – ничего! Его внимание привлекает что-то чёрное выглядывающее из-под выцветшей травяной копны. Мальчик разгребает траву руками и – ах! Большой груздь, размером с тарелку, становится его добычей.
Теперь они с отцом ищут вместе и по очереди хвалятся:
- Нашёл!
- Попался, голубчик!
- Готов!
И в лукошке становится всё больше и больше замечательных находок: и огромных, слегка покусанных улитками, и крошечных, скрученных, как ушки, и средних, крепеньких, с толстыми ножками. У отца корзина полна и у Митьки лукошко с горкой. Вот так прятки лесные! Вот так Хозяин - затейник!
Не хочется Мите уходить, но отец уже вперёд побрёл, догонять надо! А мальчик задержался на вырубке, засмотрелся на серую ящерку, поднял глаза и замер: шагах в тридцати стоит лось и смотрит на него. Митька глаз не отводит, и лось не отводит. И страшно Митьке, и здорово! Через минуту сохатый медленно повернул голову и спокойно ушёл вглубь леса, а Митька побежал к отцу рассказывать о нечаянной встрече.
- Видно, заслужил ты, Митя, доверие лесного Хозяина, - радостно хлопает отец сына по плечу.
- Пап, а когда мы опять в лес? – спрашивает вечером мальчик.
- Теперь только в будущем году, зима скоро, - вздыхает отец.
Живёт Митька, в школу ходит и ждёт следующего приглашения от лесного Хозяина. И обязательно дождётся!
Опубликовано в
Куча мала. Проза
В маленькую квартирку на первом этаже пришло туманное мартовское утро. С макушек деревьев ветер смёл следы недавнего снегопада, но на ветвях потолще ещё лежали небольшие сугробики. Землю укрывала высокая снежная перина. Весна была только на календаре.
Старенькая учительница надела своё лучшее, тёмно-синее с белым кружевным воротничком, платье и задумчиво сказала умывающейся кошке:
- Сегодня праздник, моя дорогая!
Достав из буфета парадный сервиз, старушка протёрла все чашки и блюдца чистым полотенцем, положила в вазочку нехитрое, купленное накануне, угощение. Кошка пристально взглянула на хозяйку.
- Это на всякий случай, - объяснила та. - Пойдём завтракать!
Вернувшись из кухни, учительница взяла с журнального столика книгу и устроилась в кресле. Книга открылась у неё на коленях. Между страниц лежала высушенная веточка мимозы. Старушка подняла её узловатыми пальцами, приложила к щеке сплющенные пушистые шарики. Она очень любила мимозы, ей казалось, что с этими цветами в город приходит весна. Вчера по дороге за хлебом учительница зашла в цветочный магазин. Там продавались лилии, хризантемы, розы. В большом ведре стояли букеты бледных, почти прозрачных тюльпанов. Мимоз не было. А ей так хотелось купить себе хотя бы одну веточку, чтобы дом наполнился лёгким ароматом свежести, ароматом весны! Старческие ноги неуверенно ступали по скользкой дороге, и учительница не рискнула ходить по городу в поисках уличных торговцев. В этом году, впервые, восьмого марта у неё была только эта сухая мимоза.
Кошка потёрлась о ноги хозяйки и побежала к двери: звала на прогулку. Учительница, взглянув на часы, подумала и выпустила её. Кошка обернулась, мяукнула.
- Иди одна, мне сегодня не хочется, - сказала старушка.
Она снова взялась за книгу, однако вместо того, чтобы читать, смотрела поверх очков и думала о том, как велик и ярок раньше был мир. Когда заболел муж, и пришлось оставить работу, мир сузился до размеров этой квартиры и одного единственного близкого человека. А после его похорон совсем сжался, стал крохотным и морщинистым, как и она сама. Ей предлагали вернуться в школу. Но старенькая учительница посмотрела в зеркало на свои глаза, в которых раньше всегда светилась радость. Увы, теперь это были просто уставшие, помутневшие от старости глаза. И она решила, что возвращаться не стоит. А сегодня ей вдруг очень захотелось туда, в большой мир. Старушка открыла шкатулку достала альбом с фотографиями. Его обложка была обтянута полинявшей плюшевой материей, все фотографии аккуратно вставлены в прорези тёмно-серых картонных страниц и подписаны. Впрочем, учительница и без подписей помнила каждого из своих учеников. Она переворачивала страницу за страницей, и память возвращала её туда, где она чувствовала себя нужной, где её окружали шумные, но такие замечательные, Толики, Людочки и Серёжи.
А вот и фотография класса, в котором она семь лет работала классным руководителем. Взяв ребят после начальной школы, учительница не только преподавала им предмет, но и путешествовала с ними на теплоходе, ездила на Кавказ, побывала в «Артеке». Всем классом они переписывались с болгарскими школьниками, ходили в походы.
По окончании школы её ученики разлетелись из маленького городка, но продолжали дружить и не забывали свою, теперь уже старенькую, учительницу. С каждым годом встречаться становилось всё труднее, но на День учителя и на Восьмое марта кто-нибудь из них обязательно находил возможность поздравить её. Так было всегда, но годы шли…
За дверью мяукнула нагулявшаяся кошка. Хозяйка взглянула на часы, вспомнила, что давно пора обедать, и впустила её. Та с любопытством заглянула в комнату.
- Знаешь, дорогая, обстоятельства порою бывают сильнее нас, - сказала ей старушка. Кошка понимающе мяукнула. Учительница покормила её, пообедала сама, посмотрела в окно. Там ещё куда-то торопились редкие прохожие с треугольничками завёрнутых в газету цветов.
- Всё идёт своим чередом. Это неизбежно, - вздохнула старушка. Она поправила на полочке портрет мужа и вспомнила про оставленный альбом.
Начинало смеркаться. Учительница включила настольную лампу. Обстановка - письменный стол, лампа, наступающий вечер – напомнили ей, как раньше, вернувшись из школы, она садилась проверять тетради. В верхнем ящике стола до сих пор лежало несколько ручек с красными чернилами. Рука не поднималась выбросить. Учительница ещё раз посмотрела на снимок класса, погладила фотографию рукой и приложила к глазам платок.
Уже когда совсем стемнело, и она слушала по радио отрывок литературного произведения, в дверь позвонили. Хозяйка маленькой квартирки на мгновение растерялась, потом заспешила в прихожую, открыла. За порогом стоял незнакомый молодой человек. Старушка вопросительно взглянула на него.
- Тамара Сергеевна, - сказал он, - здравствуйте, я Павел, сын Анатолия Жданова.
- Боже мой! – учительница всплеснула руками, - заходите, пожалуйста! Пойдёмте в комнату, - засуетилась она.
- Извините, не могу! – виновато ответил Павел.
- Я проездом, через полчаса поезд. Папа очень просил заглянуть к Вам.
Он протянул старенькой учительнице большой, шуршащий слюдой, букет мимоз.
- Они Вас помнят, поздравляют и очень извиняются, что не смогли приехать сами. Будьте здоровы!
И Павел торопливо вышел.
На столе стоял освобождённый из слюдяного плена букет. Маленькая квартирка на первом этаже наполнилась ароматом весны. Старенькая учительница прижимала к груди небольшую карточку, на которой было написано «Живём с благодарностью в сердце», и улыбалась.
Опубликовано в
Куча мала. Проза
Из цикла "Мышка Муся. Лесные сказки" для детей дошкольного и младшего школьного возраста
Лето в Волшебном Лесу выдалось прекрасное: долгое, тёплое, интересное и весёлое. Но вот пришли дни, когда солнце устало сверкать целыми днями. Оно стало просыпаться чуть-чуть попозже, а укладываться спать чуть-чуть пораньше. Деревья и кусты наперебой пытались порадовать солнышко: они стали наряжаться в красивые жёлто-красные платья и протягивали к небу свои руки-ветви, полные созревающих плодов. Солнце ласково улыбалось и устраивалось подремать на мягкой туче, любуясь на лес одним глазком.
— Осень приходит, — говорили между собой звери. — Скоро начнём делать запасы на зиму, а пока отдохнём немного.
Муся и вся её дружная компания были, однако, не так спокойны и безмятежны. Наоборот, с каждым днём они волновались всё больше. Дело в том, что в этом году им предстояло важное событие: впервые в жизни они отправлялись в школу. Конечно, они не раз обсуждали эту новость. Что их ждёт в школе? Кто и чему будет их учить? Как там будет, в школе: интересно? скучно? легко или трудно? И тут Квак высказался:
— А вы знаете, что в школе непослушных зверят наказывают?
— Наказывают?
— Ну конечно. Вот вы знаете, кто у нас будет учителем? Я не знаю. А вдруг лиса, например? Или аист? Ответишь неправильно — ка-ак укусит или клюнет! Или… съест.
— Да что ты, совсем напугал, — растерянно возразила Муся, — не может такого быть.
— Ну, зарычит и когтями ка-ак…
— Прекрати, Квак!
— Ладно-ладно, я молчу. Сами увидите.
Когда на следующий вечер Муся пришла в гости к зайчику Лопушку под ежевичный куст, они снова заговорили о школе.
— Лопушок, а как ты думаешь, это правда — что в школе учителя злые и наказывают учеников?
— Да нет конечно! Уж точно не кусают и не глотают, — рассмеялся зайчонок.
— А что, если и вправду у нас учителем будет лиса? Или аист? Я их ужасно боюсь… — призналась мышка.
— Знаешь, Мусенька, я могу тебя успокоить: никаких хищников у нас в школе не будет. Известен мне один секрет, но пока открыть не могу, на то он и секрет. Ты только знай: всё будет хорошо!
У Муси прямо камень с души упал после этого разговора. В самом деле, чего это она так напугалась? Все дети ходят в школу, и никто их не съедает там.
Наконец наступил последний день лета. Все зверята готовились к началу нового учебного года. А уж первоклашки — особенно. Еле-еле уложили их родители спать, а утром первого сентября они проснулись с восходом солнца. Умыли мордочки, причесали шёрстку, принарядились…
Друзья встретились на поляне. Какие же они были нарядные! У Муси на каждом ухе было повязано по пышному белому банту, а у Рыжули на хвосте — целых три! Зубы у белочки блестели, как бусины.
— Я их сегодня два раза подряд почистила, — хвасталась она.
Шуршик украсил свои иголки последними лесными цветами: ароматным белым тысячелистником и нежно-розовой душицей. Лопушок явился с голубой лентой на шее, а Квак — в необычном костюме: на голове и спине у него красовались мелкие круглые зелёные листочки. Выглядело это не совсем привычно, но красиво.
— Это ряска, — объяснил друзьям лягушонок. — Я же не хочу засохнуть в школе, ясно?
— Конечно, — согласились друзья.
Вот и школа: на краю опушки, на том месте, где трава самая мягкая и где лежит большой плоский камень. У камня, словно у стола, зверят уже ждала учительница. Она тоже чувствовала радостное волнение.
Взглянув на учительницу, Муся не выдержала и весело рассмеялась. Так вот что за секрет хранил Лопушок! Первой учительницей наших знакомых зверят стала… тётя Лопушка, добрая пушистая зайчиха Ромашка, которая так часто угощала друзей ежевичным морсом и пирожками с капустой.
Муся переглянулась с Лопушком, а он смешно задвигал ушами и подмигнул ей одним глазом. Посмотрела на Квака — тот улыбался во весь свой широкий рот.
Ромашка рассадила своих учеников на траве, и начался их первый в жизни урок.
Опубликовано в
Куча мала. Проза
Из цикла "Мышка Муся. Лесные сказки" для детей дошкольного и младшего школьного возраста
В Волшебный Лес пришла волшебная пора — долгожданная весна. Деревья и кусты протягивали продрогшие за зиму ветви к тёплому солнцу, снег таял, пробивались сквозь чёрную землю подснежники и первая нежная травка.
Лес наконец ожил после сонной зимней тишины, наполнился радостными звуками: журчали ручьи, щебетали пташки, взрослые звери громко переговаривались с соседями, а малыши шумно возились на полянках.
Соскучившись по дому, стали возвращаться из тёплых краёв перелётные птицы. Кто из них уже принялся чинить свои старые гнёзда, кто распевал звонкие песни, кто просто отдыхал после долгого и трудного пути…
Однажды утром семью Муси навестила тётушка Вальдшнеп. Папа-Мыш поздравил её с возвращением на родное болото и вообще с весной, поинтересовался, как поживают дядюшка Вальдшнеп и другие родственники.
— У нас всё прекрасно, — закивала длинным клювом тётушка. — Кстати о родственниках. Приглашаю вас в гости: хочу познакомить с нашим дальним родичем. Он тоже летит домой, но сегодня заночует у нас, потому что добираться ему ещё далеко.
Мама-Мыша осталась дома — у неё в духовке поспевали пирожки, да и генеральную весеннюю уборку хотелось завершить без помех. А Папа-Мыш и Муся уселись тётушке Вальдшнеп на спину и совершили небольшое, но волнительное воздушное путешествие.
У Муси просто захватило дух, когда кусты вдруг оказались далеко внизу, а верхушки деревьев приблизились. Ей даже показалось на минутку, что она превратилась в великана. Было весело и немножко страшно, хотя тётушка и старалась лететь невысоко и небыстро.
Гостем и родичем оказалась красивая птица — горный гусь. Жемчужно-серое оперение, изящная белая голова с яркими чёрными полосками, оранжево-жёлтые ноги и клюв, гордая осанка — Муся так залюбовалась, что едва не забыла поздороваться.
— Здравствуйте, — гусь вежливо наклонил свою длинную шею. — Позвольте представиться: Эдельвейс. Впрочем, друзья обычно зовут меня Эдиком.
— Приятно познакомиться, — ответил Папа-Мыш и представил в свою очередь себя и дочку.
— У вас такое необычное имя, — решилась Муся задать вопрос. — Оно что-нибудь значит?
— Конечно! — воскликнул гусь. — Эдельвейс — это редкий цветок, который растёт только высоко в горах. Люди охраняют его и рассказывают о нём прекрасные легенды. Считается, что эдельвейс приносит удачу и дарит счастье в любви.
— Как мне хотелось бы увидеть этот цветок! — прошептала Муся.
Эдик улыбнулся, подмигнул и жестом фокусника вдруг достал откуда-то из-под крыла небольшое сухое растение.
— Это он? — не поверила глазам Муся.
— Он, — гордо кивнул гусь. — Держи. Это тебе. Цветок засушен, поэтому он не завянет, ты сможешь любоваться им долго-долго. Только держи подальше от влаги — положи в тетрадку, например.
— Спаси-ибо, — протянула мышка, осторожно прикасаясь к таинственному цветку.
А цветок был по-настоящему таинственный, очень непохожий на привычные лесные растения. И стебелёк, и листья, и даже лепестки — всё словно вырезано искусным мастером из бархатистой ткани. Жёлтую серединку цветка окружают плотные серые корзиночки, по краям же, словно лучи лунного света, во все стороны разлетаются пушистые беловато-серые лепестки.
— Я всегда беру с собой такой цветок, улетая на зимовку в далёкую Индию, — пояснил Эдик. — Совсем рядом с моим гнездом, на склоне горы, есть целая россыпь эдельвейсов. Я срываю только один цветок, не больше, чтобы не причинить вреда. Засушиваю и берегу до самой осени. И в жаркой Индии с ним не расстаюсь. Да и о всей клумбе стараюсь заботиться по мере сил: прикрываю травой в сильный зной, склёвываю всяких вредных насекомых. А эдельвейсы радуют меня своей необычной красотой.
— Значит, ваше гнездо тоже высоко в горах? — спросила Муся.
— О да, очень высоко.
Папа-Мыш поправил золотые очки и сказал:
— Горные гуси — одни из самых высоколетающих птиц. Они могут летать на такой же огромной высоте, как и самолёты людей. Там почти невозможно дышать и ужасно холодно! Как вам это удаётся, друг мой? — обратился Мыш к Эдельвейсу.
— Сам не знаю, — пожал крыльями тот. — Как-то само собой получается. Понимаете, когда взлетаешь в небо, то словно превращаешься в совершенно новое существо.
— Я понимаю, — задумчиво сказала Муся, вспоминая, как успела ощутить себя сказочным великаном, совсем ненадолго взмыв над землёй.
Гусь вроде бы и не услышал её. Он тихо говорил, глядя куда-то вдаль:
— Ты летишь — и кажешься сам себе крошечным, ничтожным жучком, потому что видишь под собой целый огромный мир. Ему нет конца и края, а есть только простор, свет, ветер и потрясающие пейзажи. Но одновременно ты чувствуешь себя самым сильным в мире гигантом, потому что с большой высоты деревья, реки и даже горы выглядят такими маленькими, что тебе чудится — можно обнять крыльями всё, что видишь. И такой в тебе восторг, и такая лёгкость и сила, что хочется лететь всё выше и выше…
Эдельвейс замолчал, склонив голову и прикрыв глаза.
— Я так рад, что вы побеседовали с нами, — сказал наконец Мусин папа. — Вы подарили нам такие красивые и возвышенные чувства, каких, может быть, очень не хватает тут, внизу. Благодарю вас от всего сердца и желаю благополучного возвращения в родные горы.
— Да, спасибо большое! — пискнула Муся, крепко прижимая к себе цветок. Он пах небом, горами и ветром — так казалось ей сейчас.
Мыши тепло распрощались с горным гусем, ещё немного поговорили с семейством Вальдшнепов, а потом тётушка Вальдшнеп доставила их прямо ко входу в норку.
— Ах, папа, — вздохнула Муся. — Ну отчего мыши не летают, как птицы? Меня тянет в небо. Вот так бы разбежалась, раскинула лапки — и полетела…
Папа усмехнулся, пошевелив усами, и возразил:
— Но ведь есть же… летучие мыши! Давай-ка я вечером познакомлю тебя с дядей Нэтом. Это мой приятель, нетопырь.
— Нето… кто?
— Нетопырь. Летучая мышь. Хочешь с ним поговорить о полётах?
— Ой, хочу, хочу!
— Тогда отдохни, поспи немножко — с дядей Нэтом можно встретиться только ночью.
Весенний день гораздо длиннее зимнего, но вот и он закончился. Небо почернело, на нём заблестели звёзды, словно росинки на траве. Стало тихо и прохладно. Папа-Мыш заглянул в спаленку Муси и позвал её:
— Дядя Нэт ждёт. Он, конечно, немного странный, но ты не удивляйся — у летучих мышей всё не так, как у нас.
Муся вышла вслед за папой из норы и увидела в сумерках неясный силуэт. Через несколько секунд она поняла, что это большеухая мышь, которая висит вниз головой, держась задними лапами за ветку, закутанная в тёмный… по-видимому, плащ.
— Доброй ночи, дядя Нэт, — проговорила Муся.
Нетопырь встрепенулся, повернул к мышке мордочку и неожиданно захлопал огромными кожистыми перепончатыми крыльями.
«Так это вовсе не плащ!» — догадалась Муся.
— Друг, — обратился Папа-Мыш к Нэту. — Не мог бы ты рассказать нам с дочкой, что ты чувствуешь, когда летаешь? Какое оно, небо?
— Да, — подхватила Муся, всё ещё переполненная утренними впечатлениями, — ведь небо бесконечно огромное, это сплошной простор, ветер и свет, правда?
— Ну уж нет, — скрипучим голосом проговорил нетопырь. — Небо гораздо лучше. Оно бархатно-чёрное, уютное и… вкусное.
— По… почему? — растерялась Муся.
— Потому что мне не нужны глаза, чтобы любоваться небом. Я летаю только ночью. И летаю не просто так — я охочусь. Ночной воздух полон замечательных вкусных насекомых. Я хватаю их прямо на лету, глотаю и снова хватаю. — Нэт зажмурился, облизнулся и показал в улыбке острые клыки.
— Но как вы их видите в темноте? — недоумевала Муся.
— Я же сказал: глазами не пользуюсь. Почти. У меня есть суперспособности. Я могу очень тонко пищать, а потом ловить эхо ушами — видишь, какие они шикарные? — и запросто определяю, что передо мной: дерево, комар, пустое место…
— Здорово, — выдохнула Муся. — А можно услышать, как вы пищите? — застенчиво спросила она.
— Попробуй, — хмыкнул Нэт.
Мышка навострила уши. Немного погодя она выжидающе посмотрела на дядю Нэта.
— Ну как? — поинтересовался тот.
— Но вы ещё ничего не сказали… не пропищали!
— Ничего себе! Да я целую серию таких восхитительных звуков выдал — буквально всё вокруг обследовал, — возразил Нэт. — Но не удивляйся: мало кто может слышать мои звуки. Я же предупреждал: они слишком высокие.
— Высокие? Это как?
— Это значит, что мой звук очень-очень тонкий, тоньше всего, что может слышать твоё ухо. Люди называют его ультразвуком. Дети иногда способны кое-что расслышать, поэтому я надеялся, что и тебе повезёт.
— Не повезло, — вздохнула Муся.
— А по-моему, нам очень даже повезло: сегодня был такой интересный день! — вмешался Папа-Мыш. — Ведь правда, дочка?
— Да, это правда, папа, — утешилась мышка. — Спасибо вам, дядя Нэт!
— Не за что, малютка. Ладно, проголодался я уже давно. Целую зиму не ел! Зато выспался. Ну, полечу ужинать. Сладких вам снов!
И дядя Нэт внезапно сорвался с ветки. Муся и ахнуть не успела, как он уже метался над поляной, ловя насекомых.
Полёт летучей мыши совсем не такой, как у птиц. Он напоминает какой-то головокружительный аттракцион: резкие повороты, нырки вниз и взлёты вверх… Мусе даже показалось, что дядя Нэт на мгновение просто изчезает в одном месте и тут же появляется в другом.
— Не хотела бы я кататься на спине у летучей мыши, — призналась Муся папе, и оба весело рассмеялись.
«Как всё-таки хорошо, что мы, хоть и не летаем, можем без помех любоваться небом, — думала Муся, лёжа в своей кроватке. — Оно ведь такое разное… но всегда прекрасное».
И она уснула. На столе, между листочков тетрадки, удобно устроился эдельвейс, гусь Эдик на болоте давно сунул голову под крыло, а над лесом всходила полная луна, и в её бледных лучах всё плясали неутомимые летучие мыши.
Опубликовано в
Куча мала. Проза
История эта совсем не волшебная, не сказочная. И главный герой её не Иван-царевич и не Иванушка-дурачок, а обычный школьник Ваня Птичкин. И живёт Ваня не за тридевять земель, не в Тридевятом царстве, а в обычной городской квартире на четвёртом этаже. И родители его не Царь с Царицею, а нормальные российские граждане. Да и жизнь этого обычного школьника далека от сказочной. Нет у него ни Жар-птицы, ни Золотой рыбки, ни Щуки никакой, чтобы можно было только сидеть, говорить себе заветные слова и желать, чего только ни пожелается.
Сложно поверить, но даже уроки этот Ваня Птичкин делает обычным человеческим способом. И, как от всех обычных людей, требует это от Вани нечеловеческих усилий. В начале учебного года ещё ничего: Ваня собирает в кулак свою не очень сильную силу воли и старательно учится. Но к концу года его сила воли совершенно обессиливает и уже не собирается ни в кулак, ни во что другое, поэтому уроки даются Ване всё хуже и хуже, особенно математика.
Это очень расстраивает Ванину маму, которая имеет математический склад ума и не понимает, как можно не уметь решать такие простые примеры, задачи и уравнения. Какой склад ума у папы Вани Птичкина автору неизвестно. Но и папу угрожающая сыну тройка по математике за год приводит в ужас. Сам Ваня не меньше родителей опечален сложившимся положением дел, видя, что жизнь его, как жизнь Кащея от иголки, зависит от отметки за предстоящую контрольную по математике.
Хорошо быть сказочным героем: надейся себе на чудо! А если ты герой совсем обычный, надеяться приходится только на себя. Особенно, когда у тебя такая соседка по парте, как Машка. Она на контрольной может показать разве что язык, а вокруг своей тетради строит высоченные укрепления. Тут хоть Финистом-Ясным соколом обернись, всё равно ничегошеньки не спишешь! Поэтому Ваня Птичкин по амбару поскрёб, по сусекам помёл и, набрав горсти две оставшейся силы воли, уселся готовиться к предстоящей контрольной. И вот, износив семь пар железных сапог, добрался Ваня до конца дидактических материалов по математике, понял, что двум смертям не бывать, а одной не миновать, и отправился в школу. Взял он с собой не меч-кладенец и не доспехи булатные, а шариковую ручку, простой карандаш и деревянную линейку, с обратной стороны которой было нацарапано «Ваня Птичкин - 3А». Так, на всякий случай, чтобы никакие вороги лютые себе чужое добро не присвоили невзначай.
По пути, в школьном коридоре, встретил Ваня, конечно, не Бабу-ягу, а учительницу Евгению Сергеевну, которая вместо того, чтобы его накрмить-напоить, в баньке попарить и вручить ему волшебный клубок, спросила строго:
- Ну что, Птичкин, готов к контрольной?
В классе тоже всё было до обидного обычно. Никаких тебе котлов с водой варёной и молоком, а только обыкновенные парты и доска с закрытыми створками. Никакая Василиса в сарафане и кокошнике не поджидала Ваню Птичкина. А сидела за партой совсем не прекрасная, с его точки зрения, хотя, если быть честным, довольно умная, Маша Косичкина и строила заградительный редут вокруг своего рабочего места. Ни земного поклона, ни хлеба-соли Ваня от неё не дождался. А удостоился только скорченной рожицы, и в ответ скорчил физиономию пострашнее Машкиной. В общем, всё было настолько не сказочно, что даже неинтересно рассказывать!
Прозвенел не мелодичный колокольчик-бубенчик, а резкий до мурашек всамделишный школьный звонок. Евгения Сергеевна, так и не воплотившаяся в Бабу-ягу, без единой бородавки на носу, напротив, очень даже приятной человеческой наружности, открыла створки классной доски. И там, за этими створками, не оказалось румяной бабушки в платочке, которая бы с прибаутками начала всеми давно любимую сказку. А оказалась очень правдоподобная итоговая контрольная по математике из двух задач, вычислительного примера и ещё двух уравнений с одной неизвестной.
Ваня Птичкин собрал всю свою силушку и удаль молодецкую и навалился на задания. Одолел он их в неравном бою, получил заслуженную пятёрку и исправил угрожавшую ему тройку за год. Родители Вани были этим несказанно обрадованы и закатили пир на весь мир. И, как положено, по усам текло, а в рот не попало!
У сказочных героев на этом всё и заканчивается, а обычные люди после пира идут посуду мыть. И вот, пока папа мыл на кухне посуду, мама обняла Ваню, чмокнула его в слегка растрёпанную макушку и сказала:
- Молодец, сынок! Сделал маленькое чудо!
А Ваня задумался: неужели под силу обычному мальчику чудо сотворить?!
Опубликовано в
Куча мала. Проза
Из цикла "Мышка Муся. Лесные сказки" для детей дошкольного и младшего школьного возраста
Знойный летний день перевалил за половину. Обед уже прошёл, до темноты было ещё далеко — самое время пойти на пруд с друзьями.
Муся и Лопушок удобно расположились у самой воды на большом махровом полотенце. К ним присоединился Квак, который соскучился сидеть в тёплой воде и щуриться на солнце.
Играть в подвижные игры не хотелось — уж очень жарко. Поэтому друзья немного поплавали в пруду, а теперь беседовали. Вода медленно колыхалась, неподалёку живыми облачками роилась крохотная мошкара.
— Вот считается, что зайцы — трусишки, — сказал Лопушок. — Но ведь это же неправда.
— Да? А кто в лесу чемпион по бегу? Чуть что — уноситесь без оглядки, — рассмеялся Квак.
— Да разве это трусость? Это осторожность. Ну неужели я должен очень храбро стоять и смотреть, как на меня мчится волк? Он просто съест меня, вот и вся храбрость, — горячо заговорил Лопушок.
Муся поддержала друга:
— Конечно, это будет не храбрость, а глупость. Убежать — это же значит спастись от врага. У зайцев нет ни клыков, ни рогов, ни острых когтей, чтобы дать врагу бой.
— Между прочим, когти у нас крепкие, особенно на задних лапах, видите? — поднял лапу зайчик. — Моя мама говорит, что любого порвёт, кто её малышей обидит.
— Выходит, не такие уж зайцы и трусы, — подытожила Муся.
— А вот есть выражение: «Я не трус, но я боюсь». Это о чём, об осторожности? — поинтересовался Квак. — Как думаете?
— Наверно, — неуверенно предположил Лопушок.
Муся задумалась.
— Мне кажется, тут говорится о том, что можно бороться со своим страхом. Все могут пугаться, даже самые смелые. Только трус слушается своего страха, а смельчак наоборот: может действовать, несмотря на страх.
— Тогда было бы правильнее говорить: «Я боюсь, но я не трус», — решил Квак.
— Привет, ребята! — послышался радостный голос.
Зверята даже подпрыгнули от неожиданности. Оказывается, они так увлеклись разговором, что и не заметили, как к ним подошел Шуршик.
— Вы чего это испугались? — улыбнулся ёжик. — Это же я, а не серый волк.
— Ну, ты прямо в тему, — проворчал Квак.
— В какую такую тему? — удивился ежик.
— Да в такую «такую». Вот скажи, ты трус?
— Да нет, вроде бы не трус.
— А воды-то боишься, — насмешливо протянул лягушонок. — Вон как в свой круг надувной вцепился.
— И ничего не вцепился, — обиделся Шуршик. — Просто я плавать не умею. Пока. Скоро научусь — и буду обходиться без круга.
— Не обращай на Квака внимания, — успокоил ёжика Лопушок. — Ты же знаешь, он ворчун.
— Ну, я пошёл, — сообщил Шуршик. — Вы со мной?
— Мы попозже, только что купались.
Ёжик попробовал лапкой воду, зажмурился от удовольствия и направился к середине пруда — там росли кувшинки.
Друзья вернулись к прерванной беседе. Вдруг — ох уж эти ужасные «вдруг»! — раздался отчаянный вопль со стороны пруда:
— А-а-а, ой-ой-ой!
Шуршик! Всё-таки ежиные иголки не дружат с надувными предметами… Круг быстро сдувался, а его незадачливый хозяин испуганно и неумело лупил лапками по воде, пытаясь вернуться на берег.
Лопушок вскочил на задние лапы и навострил уши. Муся круглыми глазами в ужасе смотрела на происходящее. И не успела она открыть рот, чтобы закричать, как мимо промелькнула зелёная молния.
Квак огромным прыжком пролетел несколько шагов и оказался в воде. Нырнув, он заработал сразу всеми четырьмя лапками. Словно торпеда, пронёсся под водой до самого места катастрофы и ухватился за край надувного круга.
Буквально через минуту ёжик был уже на берегу, в полной безопасности. Из круга даже не успел выйти весь воздух.
Муся растирала Шуршика полотенцем, Лопушок всё пытался его обнять, поминутно натыкаясь на иголки, а Квак смотрел на эту суету с задумчивой улыбкой.
— А знаете, — сказал он, когда все немного успокоились. — Я, кажется, по-новому увидел поговорку насчет «я не трус, но...». Вы даже не представляете, до чего я испугался — за Шуршика!
Опубликовано в
Куча мала. Проза
Из цикла "Мышка Муся. Лесные сказки" для детей дошкольного и младшего школьного возраста
Ночью Муся выглянула из норки, чтобы полюбоваться падающими звёздами — погода была хорошая, а папа предупредил, что метеоритный дождь долго не продлится. Она легла на траву. От земли поднималось приятное тепло. Стояла особенная лесная тишина, сотканная из звуков: шелестели желтеющие листья, потрескивали веточки под чьими-то быстрыми лапками, покрикивали изредка птицы — желали друг другу спокойной ночи. Искорками бесшумно проносились по небу метеориты. Казалось, так можно лежать и смотреть вечно.
Внезапно небо прорезала особенно яркая вспышка. Огненный шар пролетел совсем близко, и его пылающий хвост мелькнул между деревьями. Муся бросилась к ежевичному кусту.
— Лопушок, ты видел?! Звезда упала в нашем лесу!
Через две секунды Лопушок уже нёсся длинными прыжками к соседней поляне. Муся изо всех сил перебирала лапками, но всё равно отставала. Зайцы — известные бегуны!
Вот и поляна. Прямо посередине лежал чёрный камень: большой и слегка дымящийся. Вокруг собралось множество зверей и птиц. Все стояли на почтительном расстоянии и глазели на метеорит.
— Мама, это же совсем не похоже на звезду! — пропищал маленький енот.
Муся открыла было рот, чтобы рассказать о метеоритах, но тут случилось нечто неожиданное. По чёрному камню вдруг пробежала трещина, и он распался, словно скорлупа яйца. Внутри оказался невысокий темноглазый человечек в тонком скафандре. Он отстегнул и снял круглый шлем, серьёзно обвёл взглядом притихших от изумления зрителей и ворчливо проговорил:
— Так, уважаемые, не задерживаем, быстренько желаем и расходимся по домам. У меня ещё масса дел.
Он выжидательно посмотрел на толпу. Малыш-енот выразил общее мнение, пропищав:
— Ч-ч-чего?
Человечек театрально закатил глаза и устало пробормотал:
— Ну и публика, всё надо объяснять…
Потом выбрался из «скорлупы». Тут все заметили, что в руках он держит что-то похожее на большой драгоценный камень. Красиво ограненный, но непрозрачный, какого-то неопределённого цвета.
— Вы падающую звезду видели? Так почему желания не загадывали? — сурово вопросил пришелец.
Собравшиеся смущённо потупились и молчали, перебирая лапами и ногами — у кого что было. Затем раздались нестройные голоса:
— Мы не знали, что нужно… Мы не успели… А я в такое и не верю… Какие желания?
Человечек поднял руку, и все умолкли.
— Значит, так. Сейчас вы все сосредоточитесь и подумаете о своих мечтах и заветных желаниях. Вслух ничего не говорить, но думать погромче. И тогда увидите чудо. Ясно? Начали!
Конечно, всем захотелось увидеть чудо. Поэтому никто не возражал. Человечек держал перед собой свой самоцвет, неотрывно на него глядя, и покрикивал:
— Громче думаем, активнее мечтаем!
Многие даже зажмурились, до того старательно мечтали и загадывали желания.
— Мама, смотри! — громко закричал неожиданно малыш-енот.
Все вздрогнули и открыли глаза. Человечек всё так же внимательно наблюдал за камнем, но лицо его подобрело, разгладилось, и даже улыбка тронула уголки губ. Камень оживал. Он становился всё прозрачнее и ярче, в глубине его роились малюсенькие разноцветные искорки. Вот они слились в единое радужное сияние, а потом сверкнула ослепительная вспышка.
Проморгавшись, зрители увидели, что камень-самоцвет исчез. Вместо него на руках у человечка лежала безмятежно спящая феечка — совсем крошка.
— Где старшая фея Леса? — приглушённо спросил пришелец.
— Я тут! — послышался голос.
Роза, директор школы феечек, трепеща цветными крыльями, быстро приближалась к поляне.
— Я видела вспышку, — деловито сообщила она. — Давайте-ка сюда нашу дорогую новую сестричку.
— Вот тут подпишите, для отчётности, — человечек протянул какие-то бумаги. Потом помахал всем, поклонился Розе и вернулся к метеориту. Когда он забрался внутрь, метеорит, оказавшийся космическим кораблём, закрылся, слегка зажужжал, медленно приподнялся над землёй, а затем бесшумно, но с огромной скоростью взвился вверх и исчез среди звёзд.
Муся до сих пор часто вспоминает ту чудесную ночь и говорит, что она стала самым драгоценным воспоминанием лета. Не каждый день видишь, как рождаются феи.
Опубликовано в
Куча мала. Проза
Для детей дошкольного и младшего школьного возраста
Из цикла "Мышка Муся. Лесные сказки"
На исходе лета Муся заметила, что на небе происходит что-то необычное. Каждую ночь — погода как раз стояла ясная — можно было наблюдать, как с неба срываются звёздочки. Как одна за другой они стремительно несутся к земле, оставляя за собой тонкий сияющий след, а потом исчезают.
Мусе стало тревожно. Что происходит? Может быть, на небе что-нибудь сломалось? А если все-все звезды сорвутся со своих мест, что же будет с небом? И куда деваются упавшие звёзды? К счастью, мышка знала, к кому обратиться. Совсем рядом, только лапку протяни, живёт самый умный мыш в Волшебном Лесу. А может, и во всем мире.
Папа выслушал поток сбивчивых вопросов, поправил свои знаменитые очки в золотой оправе и неторопливо заговорил:
— Садись, Муся, послушай небольшую лекцию. Как тебе известно, наша планета Земля не просто так висит в пространстве. В мире вообще нет ничего неподвижного. Как и все планеты, звёзды, галактики, Земля бесконечно путешествует по Вселенной. Она вращается вокруг Солнца, совершая один оборот за год.
— А Солнце? — не удержалась Муся. — Неужели оно тоже не стоит на месте?
— Конечно. Солнце также движется, вместе со всей нашей Галактикой. Только мы этого не чувствуем. Так вот. Каждый год, в августе, Земля проходит через… как бы тебе попроще… в общем, через такой уголок космоса, в котором летает много-много небольших осколков, камешков, пылинок. И оказывается как бы под дождём, точнее под градом. То, что ты видишь по ночам — это не падающие звёзды, а просто те самые камешки, оказавшиеся на пути Земли.
— Но почему они светятся? И куда исчезают? — спросила Муся.
— В космосе нет воздуха, там почти полная пустота. Камень может летать вечно. А вот вокруг Земли воздух есть (эта воздушная оболочка называется атмосферой). Он гораздо плотнее пустоты. Поэтому быстро летящий камень — кстати, эти «космические гости» называются метеоритами — ужасно нагревается. В результате он загорается и даже совсем сгорает, не долетая до поверхности планеты.
— Всегда-всегда сгорает? — вздохнула Муся. — Жаль. Вот было бы здорово увидеть и потрогать камень, который прилетел из настоящего космоса!
— Это возможно. Если метеорит большой, он сгорает не полностью, долетает до земли, и его можно брать, изучать, хранить в музее…
— О, как интересно! — обрадовалась мышка. — Спасибо, пап.
— Постой, не убегай. Ну-ка, повтори всё, что я рассказал.
— У-у-у, па-ап… — протянула Муся.
— Шучу, шучу, — усмехнулся папа. — Закрой глаза — будет тебе сюрприз.
Муся зажмурилась покрепче и даже прижала лапки к глазам. Чернота перед ней переливалась, превращаясь в размытые разноцветные пятна. Папа звенел ключами, скрипел дверцей шкафа, шуршал ещё чем-то…
— Открывай глаза, — услышала Муся.
Папа протягивал ей на ладони небольшой чёрный камень. Камешек выглядел как-то непривычно и слегка поблёскивал.
Мышкины глаза и рот широко открылись и забыли закрыться.
— Это… что, — прошептала Муся, — он? Ма… метеорит?! Настоящий?
— Да, — подтвердил папа, довольный произведённым эффектом. — Это он. Держи.
Муся дрожащими лапками взяла метеорит и долго разглядывала его, не в силах поверить, что недавно он пересекал невообразимо огромный космос. И родился этот камешек не на Земле.
— Ты инопланетянин, — зачарованно шепнула мышка. — Добро пожаловать на Землю.
Опубликовано в
Куча мала. Проза
Для детей дошкольного и младшего школьного возраста
Из цикла "Мышка Муся. Лесные сказки"
Белый снег превратил кусты и деревья в таинственные фигуры и сказочные существа. Под солнечными лучами снег поблёскивал и мерцал, словно по нему кто-то рассыпал бисер. Заяц Лопушок переоделся в нарядную белую шубку, белка Рыжуля, по её собственному выражению, «наконец-то как следует распушистилась», а лягушонок Квак сладко заснул до самой весны.
Ежевичная поляна превратилась в площадку для разнообразных зимних забав.
Лопушок с Рыжулей уже построили двух снеговиков и снежную крепость, а теперь собирались устроить сражение снежками. Звали с собой Мусю, но она не вышла. Мышке было совсем не до развлечений: её мама заболела.
Сначала никто не придал значения тому, что мама стала покашливать и жаловаться на головную боль. Она и сама была уверена, что к вечеру всё пройдет. В крайнем случае — к утру. Однако на следующий день маме стало хуже. А ещё через день она не смогла даже подняться с кровати. Муся поила маму чаем с малиновым вареньем, укутывала одеялом, изо всех сил старалась помочь. А папа самолично подметал норку и приносил жене завтрак в постель. Мама уверяла, что им не стоит так переживать, но глаза у неё нехорошо блестели, а большую часть дня она дремала, беспокойно ворочаясь под одеялом. Сильный кашель и жар не давали ей покоя.
Муся очень волновалась за маму и очень хотела ей помочь. Но как? Печально глядела она в окошко на танцующие снежинки и чёрные силуэты деревьев на фоне серых низких туч.
И тут мышке почудился какой-то цветной огонёк на земле, у корней сосны. Она пригляделась — и правда: мерцает радужный отблеск. Маленький, слабый… Что это может быть? А вдруг этому малышу нужна помощь?
Муся выскочила из норки и помчалась к сосне. Мороз подгонял, кусая за нос и уши. Вот и дерево.
— Ой, да это же феечка! — удивлённо воскликнула Муся.
Повстречать феечку зимой было так же странно, как и бабочку. Феечка, сгорбившись, медленно брела по снегу, кутаясь в тонкую голубую накидку. Из-под накидки виднелись крылышки — это они вспыхивали разными цветами, словно ёлочная гирлянда. Было видно, что малышка очень устала и замерзла. Она даже не обратила внимания на мышку, продолжая шагать словно в забытьи.
Муся поняла, что действовать надо решительно. Она ухватила феечку за руку и направила её шажочки в сторону норки, подбадривая ласковой скороговоркой:
— Ничего, вот сейчас придём домой, отогреемся, чаю попьем, всё будет прекрасно и замечательно, вот умничка, давай-давай…
В норке мышка забрала из закоченевших пальцев феечки запорошённую снегом накидку и укутала взамен в большую мамину шаль. Наконец, гостья перестала дрожать и радостно подняла на Мусю прекрасные фиалковые глаза:
— Привет! Я так рада тебя видеть! Ты снова мне помогла, просто чудеса!
Муся было удивилась, но тут же припомнила незадачливую феечку-школьницу, которая прошедшим летом никак не могла вырастить улыбничку и съесть грустнику. Мышка приветливо улыбнулась:
— Я тоже очень рада тебя видеть. Послушай, а ведь мы тогда, летом, так и не познакомились.
— Тебя, я уже знаю, Мусей зовут, — подхватила феечка, — а меня Маргариткой.
— Очень приятно. Я твоё имя точно запомню, потому что обожаю маргаритки, — сказала Муся.
— Видишь ли, у всех цветочных фей и имена бывают только цветочные, — затараторила согревшаяся Маргаритка. — А я как раз цветочная фея. Весной и летом мы все трудимся, трудимся — у нас ведь масса дел, ты знаешь. А цветы дают нам силы и радость, без них мы слабеем и просто жить не можем.
— Постой, а как же вы переживаете холодное время года? — поинтересовалась мышка.
— Мы накапливаем побольше сил, чтобы хватило до самых подснежников. Как только проводим осенние цветочки, так сразу устраиваемся в своих гнёздышках и засыпаем до весны, — объяснила феечка.
— Почему же ты не спишь?
— Несчастье у меня случилось. Представляешь, филин сослепу уселся прямо на мой домик — я его повыше устроила, чтобы на земле не наступил кто-нибудь. Так ведь и на дереве умудрились раздавить! Оказывается, от белого снега в лесу даже ночью светло, вот филин и жмурился… В общем, развалилось моё тёплое гнёздышко, я упала в снег и проснулась. Решила поискать домик какой-нибудь соседки-феечки, но снаружи оказалось так темно и так холодно! И снежные хлопья такие огромные! Я и не знала раньше, какой он, настоящий зимний снегопад. Весной снег совсем другой. В общем, если бы не ты, меня бы просто-напросто засыпало с головой, никто бы и не заметил. Спасибо тебе! Вот посижу у тебя, отогреюсь — и дальше пойду.
— Что ты, — запротестовала Муся, — куда же ты пойдешь? Оставайся у нас до весны! То есть, я хотела сказать, что мне нужно сначала спросить разрешения у родителей, но они ведь добрые и наверняка не откажут.
— Спроси, Мусенька, пожалуйста! — обрадовалась феечка. Мне нужно только местечко, где я могла бы лечь спать: уголок какой-нибудь, кладовочка подойдут. Мне даже еда не нужна, я вас не побеспокою до конца зимы!
— Конечно, Маргаритка. Просто сейчас папа спит, он устал за день, а мама… — и тут Муся вдруг почему-то расплакалась, сама от себя не ожидала.
Маргаритка испуганно пискнула:
— Что случилось?
— Моя мама… она очень больна… я так боюсь, что ей никогда не станет лучше, — всхлипывала мышка.
Феечка задумалась ненадолго, глядя на плачущую Мусю, а потом уверенным тоном строгой учительницы скомандовала:
— Стоп! Вытри слезы и веди меня к своей маме. Срочно!
— З-зачем? — Муся даже плакать перестала. — Ты что, доктор?
— Здрасьте-пожалуйста, — ворчливо откликнулась Маргаритка, — ты разве не знаешь, что цветочные феи славятся как целители? Мы ведь умеем не только брать силу цветов себе, но и другим отдавать. Веди к маме!
Подружки тихонько вошли в мамину комнату и сразу услышали прерывистое хриплое дыхание и кашель больной. Даже издалека было заметно, какая высокая у неё температура и как плохо она себя чувствует.
— Мда-а, без помощи вам не обойтись, — заявила Маргаритка. — Видишь, как хорошо получилось: ты помогла мне, а я постараюсь помочь твоей маме.
— А ты сможешь? — робко спросила Муся.
— Сейчас увидим.
Феечка подошла совсем близко к маме, склонилась над ней и ласково погладила, чуть прикасаясь к растрёпанной шёрстке. Потом глубоко вздохнула, положила обе ладошки на голову больной и застыла, опустив ресницы.
Зато Муся широко раскрыла глаза, увидев необычайное зрелище. Тонкие пальчики феечки засветились изнутри, словно крохотные свечи. Свет был нежный, тёплый и медленно переливался разными цветами радуги. Муся залюбовалась. Вот руки феечки словно окутались светящимся облаком — и вдруг разноцветные весёлые искорки разбежались по маминой шёрстке во все стороны. Ещё мгновение они сияли на кончике каждой шерстинки — и внезапно погасли.
Наступила тишина, такая глубокая, что Мусе даже стало как-то не по себе. Только через минуту она поняла, что страшное хриплое дыхание и кашель исчезли. Мама дышала ровно и бесшумно. Она спала, и на губах её цвела такая безмятежная улыбка, что Муся обрела уверенность: теперь всё будет хорошо!
— Ура, получилось! — бросилась она к феечке. — Маргаритка, милая, ты спасла мою маму! Спасибо!
Маргаритка всё так же стояла у кровати, не шевелясь. Она молча взглянула на Мусю, и мышка вскрикнула: феечка была бледна как мел.
— Что с тобой, Маргаритка? Присядь сюда, в кресло!
Феечка опустилась в кресло. Её кожа казалась прозрачной. Едва слышно Маргаритка проговорила:
— Знаешь, Мусенька, а я ведь, кажется, таю. Болезнь оказалась серьёзной, мне пришлось отдать все силы, чтобы победить её. Как я рада, что сил хватило! Прощай, не поминай лихом…
— К-к-как это «прощай»? — в ужасе едва смогла выговорить Муся. — Нет-нет! — закричала она, — ты не тай, пожалуйста! Я сейчас, ты только погоди секунду…
Маргаритка закрыла глаза. Она чувствовала удивительную лёгкость, будто плыла по течению реки или тихо парила в небе пушинкой. Вокруг была только тишина и темнота. Но что это? Чёрный бархат темноты вдруг расцвёл множеством сверкающих звёзд, словно ночное небо. Только эти звезды были очень большими и теплыми. А ещё… Они танцевали. Да-да, они грациозно кружили в тишине, словно приглашая присоединиться. Феечка радостно засмеялась, протягивая к ним руки…
Маргаритка распахнула свои чудные фиалковые глаза и восторженно воскликнула:
— Я стала принцессой звезд и танцевала с ними на балу! Ой, что это? — она огляделась в недоумении. Всё кресло, платье и её собственные колени были усыпаны чем-то сухим, бело-зелёным и очень ароматным. Руки прикасались к засушенным белым цветочкам. Рядом стояла Муся и улыбалась сквозь ещё не высохшие слезы.
— Что это? — с любопытством повторила феечка.
— Это мамин любимый зелёный чай с жасмином, — ответила мышка. — Видно, не зря она всегда говорила, что этот чай творит чудеса.
— Жасмин, — тихо проговорила Маргаритка. — Прекрасные цветы: какие большие, а пахнут как! Они такие нежные, такие белоснежные! — пропела феечка.
— Ну, сейчас они сухие, и их сложно как следует разглядеть — подала голос Муся.
— Нет-нет, для меня это значения не имеет. Я ведь цветочная фея, и я вижу душу каждого цветка. Они чудесные, замечательные, лучшие в мире! — и обе подружки весело рассмеялись.
Вскоре Маргаритка уже устраивалась спать в самой тёплой и сухой кладовочке мышиного дома, а Муся и её разбуженный, но очень счастливый папа пили чай и с нетерпением ждали, когда проснется мама, чтобы затискать её в объятиях.
Опубликовано в
Куча мала. Проза
Подробнее ...
Для детей дошкольного и младшего школьного возраста
Из цикла "Мышка Муся. Лесные сказки"
Солнышко светило, улыбаясь каждым лучом. Листья на деревьях неподвижно загорали, подставив свету спинки. В воздухе разливалась ленивая дремота. Муся лежала на травке и глядела в небо, заслонившись лапкой от ярких лучей.
Небо было тёмно-голубым, а облака — белоснежными, словно зимние сугробы. Каждое облако медленно плавало в вышине, постепенно меняя форму. Все они были такими разными и такими необычными! Вот облако-цветок, даже с чем-то вроде стебелька и листочка сбоку. А вон там — птица. Открыла огромный клюв — сейчас ка-ак закричит!
А это что? Муся посмотрела налево. Из-за вершин деревьев появился всадник на ослепительно-белом коне. А может, на единороге? Он держал в руке копьё, а конь, распустив по ветру хвост и гриву, грациозно приподнял облачное копыто. Муся восхищённо смотрела во все глаза. Казалось, прекрасный рыцарь охраняет лес от всяческих бед.
Но тут внезапно налетел прохладный ветерок, облака задвигались быстрее, словно убегая от опасности, и даже солнце потускнело. Яркая синева неба быстро сменилась тяжёлой серостью. И вот наконец, окружённый какими-то мохнатыми клочьями, показался тёмный рыцарь. Казалось, он долго преследовал белого воина, и теперь радуется, посмеиваясь и что-то неразборчиво ворча.
Белый конь понёс всадника навстречу врагу. Нет, белый рыцарь не собирался отступать! Однако тёмный был гораздо больше размером, и даже конь его выглядел чудовищем. Чёрные птицы окружили светлого рыцаря, он отмахнулся, ударил врага копьём, но — о ужас! — тёмный меч перерубил копьё пополам, а великан грубо захохотал, и смех его раскатами разнёсся над лесом, заставляя гнуться и трепетать ветви деревьев и кустов.
Побеждённый воин стал на глазах уменьшаться и исчезать. Печально опустив голову, он заплакал, и его слезинка упала прямо на задранный кверху Мусин нос.
Мышка вздрогнула и огляделась. Небо было затянуто грозовыми тучами, шелестел ветер и уже слышался вдалеке рокот грома. Начинал накрапывать дождь. Муся поскорее юркнула в свою уютную тёплую норку. «Как же хорошо, что это был всего лишь сон!» — подумала она и направилась на кухню пить чай.
Опубликовано в
Куча мала. Проза
Надоело лисичке быть послушной и доброй. Все равно с ней никто не хотел водиться, приглашать в гости. А ей так хотелось внимания, развлечений, вкусной еды! В поисках приключений направилась плутовка в соседний лес. Навстречу ей шли охотники с сумками, полными дичью. Лисичка метнулась в заросли кустов. Притаившись, она наблюдала за охотниками. Они направились к большому дубу, развели огонь, стали разделывать куропатку на обед. Дул тёплый летний ветерок. Запах мяса сводил лисичку с ума. Охотники поели и легли отдыхать. Тут наша красавица и стала хозяйничать. Схватив охотничью сумку с оставшейся дичью в зубы, пулей побежала обратно. Лисичка забежала в нору, спрятала добычу.
Прошел час. Теперь она может спокойно выходить - охотники не погнались за ней. Лисичка развела костёр под высоким деревом. Весело напевая, она начала жарить краденую дичь. Сытно поев, плутовка отправилась гулять. По дороге ей встретились волк и медведь. Нарочно чавкая, она сделала вид, что ест что-то вкусное.
- Откуда ты, сестрица, идешь- бредешь? – спросил голодный волк.
- В соседнем лесу гостила у друзей, – похвасталась она. - Они приготовили целую овцу на обед! В ответ я приглашаю их к себе. Я приготовлю им блюда из птицы, рыбы, будет много сладостей и деликатесов!
- Мы тоже приглашаем тебя на ужин! - хором загудели звери в надежде погостить у лисы.
- Я подумаю, - прищурив глазки, надменно сказала она. В душе же плутовка ликовала.
Наступил долгожданный день. Рыжая появилась на ужин во всей красе. Красавица была в центре внимания. Было шумно и весело. Вот и солнышко зашло за горизонт, пора расходиться.
- А теперь, сестричка, ты должна пригласить нас к себе в гости, - сказал медведь.
Плутовка задумалась: как же ей выкрутиться ? Утром лиса снова направилась в соседний лес. Тут она набрела на избушку охотников. Вокруг стояла тишина. Хозяев не было. На берегу реки неподалеку рыбаки ловили рыбу. "Вот это удача! "– обрадовалась лиса. Подкравшись незаметно к рыбакам, она охватила из корзины огромную рыбину и помчалась в сторожку. Тут она накрыла стол для своих гостей. Медведя она угостит свежей рыбой, а для волка в избе она нашла вяленое мясо. Она-то их удивит своей щедростью! Теперь надо обратно в лес. Лисичка рассказала волку и медведю об избушке, которую построили ей новые друзья, о том, что охотники её теперь не трогают и даже угощают ее мясом и рыбой.
- Приглашаю вас на обед в свой новый дом, - торжественно объявила плутовка. Голодные волк и медведь в предвкушении сытного обеда и развлечений побежали за лисой. Недалеко от строжки они услышали лай собак. "Охотники возвращаются! - испугалась лисица.
- Ну-ка, куманёк, беги в деревню мимо избушки! Учуют тебя собаки, за тобой погонятся, а ты в лес обратно беги. Мы тебе угощения потом принесем, - обратилась к волку плутовка. Побежал волк в деревню. Собаки погнались за ним, стали кусать. Волк еле ноги в лес унёс, чуть жив остался. А лиса тем временем говорит медведю:
- Послушай-ка, что я придумала. Давай отойдём подальше, а потом побежим к избушке. Кто первый добежит и схватит угощения зубами – тот и будет победителем. Тогда другой пусть заготовит ему еду на всю зиму.
– Ну что ж, – ответил медведь, – я согласен!
Плутовка шустро побежала к избушке, затем свернула за угол и скрылась. Рассердился медведь и кинулся за обманщицей, понял, что обвела вокруг носа. А хитрая лиса забежала в норку.
- Ну, лиса, я тебе устрою праздник, который ты запомнишь навсегда! – пригрозил медведь.
Долгое время лисица скрывалась в норе. Устав от одиночества и страха, она наконец-то вышла в лес. Зверей нигде не было видно. Осмелев, лиса подкралась к дубу.
-Ты где пропадала, рыжая! - раздался голос медведя.- Хочешь медку? Вкусный, ароматный, лечебный! Забирай с собой крынку! Утром лиса хотела полакомиться хваленым медом. В предвкушении сладенького она открыла крышку и... оттуда чёрным роем вылетели осы. Облепив лису, они стали ее жалить. Бедняжка взвыла от нестерпимой боли. Вся голова ее, глаза, уши были облеплены пчёлами. С криком побежала она к озеру. На берегу стоял медведь и хохотал: - Вот тебе сладости и деликатесы! Будешь знать, рыжая, как нас обманывать! Лиса повалилась на землю и стонала. Морда ее вся распухла. Глаза затекли и очень болели. Она почти ничего не видела. Здесь её и нашёл охотник. Он пожалел её, забрал к себе, вылечил. И стала проказница жить у лесника, сторожить на подворье курочек. Но долго ли будет плутовка послушной и доброй?
Опубликовано в
Куча мала. Проза
В огромном старом лесу рос большой ветвистый дуб. Его крона была настолько огромна, что под ней свободно разместилась чудесная ягодная поляна. Летом – настоящий рай, а в знойные дни здесь было прохладно. В норке у самых корней чудо-дерева жила лисичка.
Рядом с лесом находилось небольшое озеро. Оно было украшением местности и в тихие безветренные дни напоминало большое гладкое зеркало. Вода в нём была чистая-пречистая, словно слеза. Лисичка очень любила это озеро. Огненно-рыжая красавица с большим пушистым хвостом любила прибегать к озеру и смотреть в воду, любуясь своим отражением.
Был конец лета. Все лесные обитатели усиленно готовились к зиме. Белочки собирали орешки и жёлуди, ёжики носили в свои домики различные коренья, сухие ягоды, дикие яблоки и груши. А хитрая лисичка прохлаждалась в тени под большим ветвистым дубом. Выспавшись, ходила охотиться на зайчиков и мышей. А потом бегала к озеру, чтобы очередной раз, глядя в прозрачную воду, полюбоваться собой.
Так было и в этот день. Села лисонька у озера, хвостик опустила в воду, пополоскала и давай любоваться своим отражением. Как хорошо, что у неё такой пушистый хвостик, который защищает её от назойливых мух и комаров, а ещё укрывает носик во время сна.
Лисичка никого не боялась, любила свой лес и знала в нём все тайные места. В глубине чащи она нашла заброшенную норку. Пришлось потрудиться, но лисичка всё-таки вычистила норку и настелила сухой травы. Теперь это будет её новое жилище, здесь можно прятаться от охотников и собак.
Однажды лисичка, устав бродить по лесу, легла под своим любимым дубом отдохнуть. Только она задремала, как послышался треск веток. Любопытство взяло верх над страхом, и она не стала убегать. Вскочив, она увидела, как лесник с ружьём пробирается сквозь заросли орешника. Лесник был без собак, и это успокоило лисичку. Тем более что человек тоже вёл себя спокойно. Лисичке даже показалось, что он рассматривает её. Она подошла близко к леснику и тоже посмотрела на него, забавно склонив голову. Лесник стоял и любовался ею. Так продолжалось несколько дней: он приходил и наблюдал за лисичкой, как будто приучая её к своему присутствию. А однажды даже оставил ей кусочек дичи и вареное яйцо. Лисичке очень понравилась такая еда. Часто в траве она находила маленькие яйца птичек, но они не были такими вкусными.
Недалеко от леса находился небольшой хутор, куда лесник ходил за провизией. И вот однажды лисичка решила тайно пойти следом за ним. Прячась за кустами, пригибаясь низко к траве, она следовала по пятам за человеком. Вдали показались деревенские избы, и лесник свернул в одну из них. Лисичка наблюдала через щель в заборе, боясь, чтобы её не обнаружили. Закудахтали куры в сарае. Это была самая лучшая песня, услышанная лисичкой за последний год. Встав на задние лапы, она стала раскачиваться из стороны в сторону, в такт чудесной "музыке". В этот момент из сарая выскочила лохматая несушка, видимо, главная солистка. Она пару минут постояла, оглядываясь по сторонам, а затем легко перелетела через забор. Такой удачи лисичка и не ожидала! Она мгновенно бросилась ловить неразумную курочку. Схватив перепуганную «солистку», рыжая, словно стрела, помчалась к лесу. Но удача изменила ей. Лесник всё видел и спустил собак. Они были быстрые и умные. Вскоре догнали лису и освободили пленницу. Ох и сильно же досталось лисичке! Если бы не лесник, то собаки загрызли бы её.
У лисички была сильно покусана лапа и ободран хвост, и она уже не могла бежать. Лесник взял её на руки и отнёс в свою избушку. Лиса с благодарностью посмотрела на него. Человек целую неделю выхаживал плутовку, прикладывая к лапе разные целебные мази, которые готовил сам. Лапа зажила, шерсть на хвосте немного отросла, и лисичка снова превратилась в шуструю рыжую красавицу. Как ни хорошо было ей у лесника, она решила, что пора возвращаться домой. Как же она соскучилась по своей поляне, старому дубу и особенно по озеру! Ей так захотелось снова полюбоваться собой в этом волшебном зеркале!
После того случая лисичка никогда больше не бегала на хутор за курочками. Часто навещала лесника и слушалась его во всём, так как знала, что он её всегда накормит и приласкает.
Опубликовано в
Куча мала. Проза
Для детей дошкольного и младшего школьного возраста
Из цикла "Мышка Муся. Лесные сказки"
Я ТЕБЕ ЗАВИДУЮ
Одним пасмурным утром Муся гуляла по берегу пруда и встретила своего приятеля, лягушонка Квака. Тот сидел на большом плоском камне, выступающем из воды у самого берега. И на мордочке у него было выражение ещё более грустное, чем у серых туч над головой, готовых заплакать дождём. Квак уныло смотрел перед собой и даже не замечал Мусю, пока она не поздоровалась:
— Доброе утро, Квак!
— Ага, прям тако-о-е доброе… — протянул лягушонок.
— Ты чем-то расстроен? Что-то случилось? — участливо спросила Муся, подобравшись к самой кромке воды. Стояла тёплая погода, и замочить лапки было не страшно, скорее приятно.
— Да ничего у меня не случилось. У меня вообще никогда ничего не случается. Не то что у вас всех, — раздражённо ответил Квак. — Сижу тут, в тёплой луже, ем мух и мокну. А станет холодно — завалюсь спать аж до следующей весны. Вот и вся жизнь моя. Почему вам всем так везёт, а?
— Ну что ты выдумываешь, Квак, ни в чём нам особенно не везёт, мы самые обычные зверята. Хотя нет, везёт: мы же так хорошо дружим! Но ведь ты тоже наш друг, так что тут и тебе везёт, — попыталась Муся поднять настроение лягушонку. Но тот упорно твердил:
— Нет, вам хорошо. Лопушок умеет бегать быстрее всех в лесу и переодеваться на зиму в белый костюм. А я этого даже и не видел никогда, по рассказам знаю. Я же, как глупый рак, сплю зимой! Рыжуля по деревьям скачет и может разгрызть любой орешек, а мои челюсти только мухе и страшны. Крот роет подземные туннели, в которых кто угодно заблудится, а мои лапки — тьфу! Птицы вообще — по небу летают! А я от пруда далеко отойти не могу: засохну да и помру. Так мне и надо, неумёхе. Вы все такие красивые, пушистые, а я голый и противный, — и лягушонок жалобно всхлипнул.
Мусе стало так жаль бедолагу! Она немножко подумала, сморщив нос и шевеля усиками, потом решилась:
— Знаешь, я тебе об этом не рассказывала, а ведь совсем недавно мы с ребятами говорили о тебе.
— Я не удивляюсь и даже не обижаюсь, — равнодушно проговорил Квак, — конечно, вы сплетничали обо мне, раз уж меня с вами не было.
— Ну что ты такое говоришь, — возмущённо заморгала мышка, — как это «сплетничали»? Мы же друзья! И не обижаем друг друга, видимся или нет. Наверное, тебе слишком грустно, раз такие глупости лезут в голову: не можешь ты и вправду так думать о друзьях!
Лягушонок поднял голову, посмотрел на Мусю, вздохнул и согласился:
— Ладно, прости, это я зря. Но что же вы тогда обо мне говорили?
Муся почесала за ушком и предложила:
— А давай я нашу дружную компанию сюда приведу, чтобы каждый рассказал, о чём шла речь? Я быстренько, пока дождик не начался!
— Да нет, не надо всех собирать, я тебе поверю на слово. Ты же у нас хорошая, даже и не врёшь никогда, — и лягушонок приготовился слушать, подобрав поудобнее лапки.
Мышка уселась на большой лист лопуха, нависавший над водой, опустила в прохладную воду кончик хвоста и не спеша заговорила:
— Помнишь, на днях ты навещал свою тётушку на том берегу пруда? Так что наша компания собралась в этот день без тебя. Мы гуляли по поляне, болтали, играли — и кто-то из нас пожалел, что тебя с нами нет. А ёжик сказал, что ты счастливый, и он не только радуется за тебя, но порой даже немножко завидует. Например, он очень хотел бы поплавать по пруду на листике кувшинки, но слишком тяжёл для этого. А вот ты в любой момент можешь поиграть в пирата, капитана, путешественника на паруснике или на плоту. Рыжуля призналась, что она с детства мечтала плавать и нырять, но жутко боится воды, жуков-плавунцов и водомерок. К тому же с мокрым мехом она приобретает слишком жалкий вид. А у тебя такой красивый и блестящий плавательный костюм!
— Ну да, летом всех к водичке тянет, а попробовали бы спать без просыпу всю зиму, — проворчал Квак. Впрочем, мордочка его повеселела, и широкий рот, казалось, готов был вот-вот растянуться в улыбке.
— Вот как раз об этом заговорил Лопушок! — весело продолжала Муся. — Он заявил, что раз уж все делятся своими мечтами, то он тоже не останется в стороне. Знаешь, что наш зайчик, оказывается, любит больше всего на свете, кроме мамы и морковки? Цветные сны! Говорит, с радостью отдал бы свой белоснежный зимний костюмчик за удовольствие целую зиму смотреть приятные сны. Даже зажмурился, когда себе это счастье представил!
— Да, я за зиму много снов вижу, а самые необычные и интересные запоминаю аж до лета, — согласился Квак.
— Ну вот, а ты говоришь… А дядюшка Крот вздохнул, что мечтал бы хоть разок подпрыгнуть, как ты. Он считает себя неуклюжим, тем более что видит плохо — ему на поверхности земли неуютно. Он и с нами-то беседовал, выглядывая из своей кротовины. А ты, по его словам, ловкий и сильный. И я с этим согласна. У тебя же такие потрясающие задние ноги — прямо живые пружинки!
— Ну, уж ты-то, Муся, мне точно не завидуешь, — усмехнулся успокоившийся лягушонок.
Мышка смущённо поглядела куда-то в сторону и тихо проговорила:
— А ты не будешь смеяться?
— Да неужто есть во мне что-то, чего тебе не хватает? Скажи, смеяться не стану, — упрашивал Квак.
— Мне не хватает такого замечательного длинного и липкого языка, как у тебя. Мне летом комары порой так мешают спать своими песенками, так громко звенят у самой норки, что я бы их с радостью переловила и слопала!
Тут друзья посмотрели друг на друга и расхохотались, вообразив себе эту картину. А тучки в небе смеялись до слёз. И вскоре от тучкиных слёз по всей опушке выросли грибы.
Опубликовано в
Куча мала. Проза