Наташа сидела за столом и теребила свои кудряшки. Никакого настроения не было. В школе задали написать сочинение по картине Алексея Саврасова «Грачи прилетели». Репродукция картины в учебнике показалась девочке серой и безрадостной. Старая колокольня хоть как-то разнообразила унылый пейзаж. На голых ветках деревьев прилепились грачиные гнезда. Внизу – грязный снег, над горизонтом – сизое небо. И только в правом верхнем углу картины были светлые пятна, должно быть, художник намекнул, что тучи рассеются. Когда-нибудь. И наконец выглянет солнце. И наступит настоящая весна, душистая, в клейких зеленых листочках, с толстенькими шмелями в молодой траве… Скорей бы. Сочинение – это же ужас что такое, разве можно так мучить детей в начальной школе? Нравится художникам рисовать – на здоровье, лишь бы другим не во вред. Так ведь нет, понарисуют всякого, а ты потом ломай голову, придумывай, что художник имел в виду, пиши сочинение. Вот бы поставить всех художников в ряд да расстрелять. Да еще и поэтов рядом с ними. А то нарифмуют «туча мглою небо кроет», а ты расшифровывай, ведь из всей фразы понятна лишь половина слов, а что такое «мглою» и «кроет»? - набор букв. Мыслей никаких не было, поэтому Наташа стала смотреть в окно. Жили они в деревянном доме на берегу реки Воронеж, из окна детской открывался вид на раскинувшиеся до самого горизонта поля и реку, по которой плыли путешественницы-льдины. Хмурое небо отражалось в темной воде. «Эх, когда же наступит весна!» - подумала девочка. Зацветет вишня под окном, а потом жасмин у соседей пахнуть будет так головокружительно, что хоть ложкой ешь, и они поедут на папином мотоцикле за ландышами в лес, а до этого еще – за пушистыми, словно бархатными, самсончиками, похожими на крупные колокольчики. Подснежники в их лесу не росли, наверное, не любили соседство с соснами, поэтому первые цветы были самсончики. Рвать их надо было осторожно, оглядываясь по сторонам и глядя под ноги, потому как цветут они в самое змеиное время. В основном, конечно, попадаются ужи, но можно наступить и на ядовитую гадюку. Тут смотри в оба: есть ли на змеиной голове оранжевая полоска или нет. Если нет – берегись! Унеслась Наташа в воспоминания, улетела мыслями из комнаты, из зимы, но что-то ее вернуло обратно. Что?Слабое жужжание раздавалось из-за занавески на соседнем окне. Мама вчера мыла полы да так и забыла опустить с подоконника тюль. Наташа осторожно приподняла белую легкую ткань, и вдруг из-под нее к самому потолку взмыла стая божьих коровок! «Бикаёжки!» - обрадовалась девочка. Называла она их с самого детства так, бикаёжками. Некоторые были такими юными, что на их крылышках еще даже не появились черные точки! Божьи коровки кружились вокруг люстры, словно красные бусины, а Наташа зачарованно смотрела на них и не верила своим глазам. А потом вспомнила, как баб Маруня говорила осенью, что многие насекомые найдут приют в их деревянном доме. Вот значит, и божьи коровки перезимовали, проснулись раньше времени и летают теперь по комнате. Малыши вскоре устали и приземлились на подоконник. А Наташатихонько накрыла их занавеской и подумала: «Вот и весна пришла, раз божьи коровки прилетели!» и вдруг ей придумалось стихотворение: На божьих коровках – не пятна чернил, Никто их не пачкал и точно не бил. Быть может веснушками луч наградил? А кто-нибудь их – доил? «Ужас какой! - подумала Наташа и схватилась за голову. – Я что теперь, тоже поэт?! И моими стихами будут мучить детей?» Эта мысль ее напугала, и про стих Тася решила никому не рассказывать. Вдруг обойдется.