Папа однажды сказал маме: - Надо строить планы. Мечты – это пустое, а планы – реальны и потому осуществляются. Это был обрывок разговора, который Наташа услышала случайно, потом перед сном долго думала, а утром за завтраком спросила: - А если я мечтаю поехать на день рожденья в Москву, это пустая мечта или реальный план? Папа улыбнулся сквозь усы и сказал: - А ты сильно этого хочешь? - Сильно! – Наташа даже подпрыгнула на стуле, расплескав молоко. Мама нахмурилась, но промолчала. А папа подумал и сказал дочке: - В этом году у меня будет отпуск как раз на твой день рожденья. Можем поехать в Москву, навестить мою сеструМарфушу. – И спросил: - А ты уже знаешь, что хотела бы увидеть в Москве? Тася ответила так быстро, словно давно составила план: - Сначала Кремль и дедушку Ленина! – затараторила она. – Потом жирафов в зоопарке, и белых медведей. А еще хочу серлёдочку и эскимо! Родители переглянулись и засмеялись. Селедку Наташа попробовала в прошлом году, когда Марфуша приезжала к ним в гости. В Добром селедку не продавали. До поездки оставалось чуть больше месяца, и каждый день Наташа складывала и разбирала чемодан. Если влезали резиновые сапоги, то не помещалась кукла Маша, если помещалась кукла, то приходилось выложить платьица и пояс с чулочками. Но наконец время подошло, чемодан запаковала мама, и они всей семьей отправились в столицу нашей Родины. Дорогой, в поезде, Наташа пела песню «Широка страна моя родная…», которую они разучили в старшей группе детского сада, а бабулька, которая ехала с ними в одном купе, угощала Наташу конфетами – слипшимися подушечками, которые были насыпаны в свернутую в кулек газету «Знамя октября». И вот, наконец, Москва! Они вышли из здания железнодорожного вокзала, и Наташа вмиг оглохла от тысячи звуков, прижалась к матери и стояла так несколько минут, пока не привыкла. Прямо на улице продавали арбузы и дыни, ехали мимо троллейбусы, сигналили автомобили, спешили куда-то люди с чемоданами и без. От этой суеты у девочки пересохло горло, и она спросила: - А где у них колонка, воды попить? Она привыкла, что в их родном селе на каждом углу есть колонка с водопроводной водой. Но в большом городе Москве колонок не было! Стояли на улицах специальные тележки, и тетеньки в кружевных наколках на волосах продавали мороженое эскимои воду с сиропом, от которой еще больше захотелось пить. А вот эскимо Наташе понравилось, захотелось съесть его всё, какое у тетеньки было, но папа сказал, что можно заболеть ангиной, если в жару есть много холодного. Эх, плохо, когда папа врач! Был бы тракторист, небось не знал бы о вреде мороженого. Но ничего не поделаешь. Сразу отправились в зоопарк, потому что тётя Марфуша жила неподалеку. До этого момента Наташа никогда не бывала в зоопарках, в ее родном Добром звери ходили свободно и никто билет за их просмотр не спрашивал. Но это, конечно, были самые обыкновенные животные: кошки, собаки, лошади, коровы, козы. Куры, индюшки и гуси тоже гуляли по улицам и в полисаде, и мало кого интересовали. Однажды Наташа даже встретила лося, когда пошла с отцом за грибами. Еще в их лесу водились кабаны и лисы. Но жирафов в селе Доброе точно не было! И белых медведей тоже. К ним-то и стремилась девочка Наташа, хотела убедиться, что мультфильмы не врут, и такие удивительные животные и впрямь существуют. Но тут ее внимание привлек кучерявый мальчик, который тоже стоял в очереди за билетами. Мальчик был очень грязный, словно выпачканный в мазуте. И щеки у него были коричневые, и нос, и руки, и все-все-все, кроме, пожалуй, белков глаз и розового языка, который он показал Наташе и отвернулся. Наташа сделала маленький шаг в его сторону. Может, ей почудилось? Она ждала, пока мальчик снова обернется, а тем временем рассматривала его волосы, еще более кудрявые, чем ее. «Вот не повезло, бедолаге», - подумала про себя Наташа. Уж она-то знала не понаслышке, как тяжело расчесывать кудри. Потом Тася посмотрела вниз, ноги у мальчика тоже оказались КОРИЧНЕВЫЕ, словно выкрашенные краской для пола. - Ты чего такой чумазый? – не выдержала Наташа и тронула мальчика за плечо. Тот обернулся и широко улыбнулся в ответ. «Ну и белые у него зубы, - удивилась Тася, - наверное, каждый день чистит, утром и вечером, вот молодец». - Ты чего не отвечаешь? – спросила она его. – Странный человек, с ним разговариваешь, а он молчит, – Наташа пожала худенькими плечиками и нахмурилась. - Может, уши грязью забились, не слышит? Наташа подошла к мальчику вплотную и с серьезным видом заглянула ему в ухо. Мальчик продолжал улыбаться, и молчал. Тогда девочка достала из кармашка чистый, аккуратно сложенный платочек, послюнила его и принялась оттирать мальчугану щёки. «Чумазый» рассмеялся и что-то непонятное сказал, а потом подергал за юбку свою маму, и та тоже непонятное сказала и звонко рассмеялась. Только тут Наташа подняла глаза и увидела, что мама у этого мальчика тоже кудрявая и…чумазая! Девочка растерялась, захлопала ресницами, и вдруг поняла, что перед ней самый настоящий негритенок, как в мультике про льва Бонифация. Наташины родители тоже смотрели на мальчика и его маму и улыбались, а потом купили Наташе и «чумазому» эскимо в шоколаде, и все вместе отправились смотреть на удивительных зверей, жирафов.