В начале августа у Зинки был день рожденья. Наташа не могла дождаться шести часов вечера, когда пора будет идти в гости и поздравлять. А все дело в том, что у Зинки на празднике должен быть ТОРТ. И не какой-нибудь самодельный, который испекла мама или бабушка, а всамделишный, покупной, привезенный из города Зинкиной тетей. У них в райцентре торты вовсе не продавали. Наташа закрыла глаза и представила, как толстая Зинкина тетя трясется в междугороднем автобусе и целый час придерживает руками коробку с тортом. Какой он? Она пыталась представить себе кремовые розочки и шоколадных зайчиков, которых видела в книжке, но то были столичные торты. Наверняка в их областном городе такие не продают. А может быть, это будет торт с птичьим молоком? Тася слышала про него, но ни разу не пробовала. Птичье молоко – это, интересно, от каких птиц получают, от фламинго или павлинов?.. и тут ее терпение лопнуло. Ну, сколько, в самом деле, можно ждать? Часы совсем не спешат, кукушка в них, наверное, уснула. Всего лишь полдень! Наташа уже и подмела, и съела тарелку манной каши, и почитала «Что такое хорошо?», и убила с десяток мух свернутой в трубочку газетой. Она надела синее платье в горошек, его совсем недавно перешила мама из своего старого. Пристегнула на пояс чулочки. Причесалась пятерней. И побежала к Зинке. Это рядом, за поворотом - красный деревянный дом с зелеными воротами. Зинка была на седьмом небе от счастья! То есть не в буквальном смысле на седьмом. В селе все дома – одноэтажные, Наташин и Зинкин – не исключение. Просто Зинка была так рада, что приплясывала на месте и, едва распахнув дверь, затараторила: - Ты знаешь что, знаешь что? Таська! Он такой красивый, такой круууглый! – Зинка выпучила глаза. – Мне показали один раз и спрятали. Но я знаю, куда. - Показывай! – потребовала Наташа, заталкивая подругу в дом, потому что Зинка так и стояла на пороге. - Вот! – шепотом сказала именинница, доставая из-под кровати картонную коробку, перетянутую веревочкой. Веревка была завязана на тугой узел. Подруги попытались его распутать, и так, и эдак. Не вышло. Тогда решили принести ножницы и аккуратно срезать узелок. - Потом как-нибудь завяжем, не заметят, - решили они. И вот, наконец… - Открывай! Чего ждешь? – И Зинка осторожно потянула. Коробка подалась не сразу, потом упруго соскользнула, и взгляду девочек открылось доселе не виданное чудо: ореховая поляна, увенчанная кремовой розочкой бледно-розового цвета. - Ого! – не сдержала восторга Тася. - Чувствуешь, как пахнет?– отозвалась Зина. Несколько секунд они разглядывали торт в немом восхищении. - Вот бы попробовать, - сказала Наташа. - Ага, - согласилась Зинка. - А что если отрезать с краешка, тоненько-тоненько! Не заметно же будет, - предложила подруга. Виновница торжества призадумалась. Дома никого из взрослых не было, так что девочки беспрепятственно принесли из кухни нож и приступили к дегустации. Они очень старались, для начала осторожно отрезали сбоку тонкий, почти прозрачный кусочек, разломили его пополам и положили в рот. Каждая в свой, разумеется. Наташа даже зажмурилась от удовольствия, ощутив новое вкусовое сочетание крема, бисквита и орехов. Торт назывался «Праздничный». И праздник, судя по всему, начался. Но удовольствие было столь мимолетно, что девочки усомнились, что оно было. - А что если еще немножко отрезать с другого бока? Смотри, ничего же не заметно… Режь! - предложила Тася. И Зинка отрезала. Потом еще раз. Потом подровняли. В поисках симметрии сообщницы так обкромсали торт, что от него остался только столбик с розочкой наверху. - Ну, вроде бы ровно. Как думаешь, заметят? – спросила Зинка, вытирая липкие губы. Подруги закрыли коробку, кое-как завязали веревочку и задвинули торт на место, под кровать, где он и был. Наташа пошла домой, чтобы вернуться к шести часам с подарком и в нарядном платьице. Но когда она пришла вечером, дверь открыла сердитая Зинкина тетя. А именинница стояла в углу. Лицо ее было зареванным. На столе стоял торт, вернее то, что от него осталось. - Ну, ничего, - сказала, всхлипывая Зинка, - свечку же есть, куда воткнуть!