Фантазейки Калинки-Малинки

 

Радужное море

Всем привет! Меня зовут Калинка-Малинка. И у меня есть друг Пломбир.  У него большая семья: жена Розовая Зефирка и дети Пломбирчики.  Все они заводные собачки и виляют хвостами – суда-тюда, суда-тюда, суда-тюда.

Мама сказала, что я говорю неправильно. Правильно – сюда-туда.

 Но хвосты моих собачек крутятся, как волчок, когда я заведу их ключиком. И суда-тюда, и по-маминому. Имена у них, как у моих любимых сладостей. Это я с первой фантазейкой сочинила!

О них мой дневник. И я его в голове придумываю, а перед сном маме рассказываю. Она потом их запишет.

Сегодня осень. У неё есть три брата. И все на «брь» – один теплый и жёлтый, другой бурый и мокрый, третий холодный и лысый. Сентябрь, октябрь, ноябрь… Еле на развивашке запомнила!

– Марина! Поехали! – позвала мама.

Ну вот, не успела я завести Зефирку, как надо ехать в этот «Арбуз»!

– Иду! – Подскочила я. Ну, как иду, подскакиваю. В прошлом месяце я выиграла большой приз с народным танцем «Калинка-Малинка» и теперь, как говорит папа, «меня преследует слава». Ну, то есть эти движения.

На пяточку-цок! На носочек-скок! И покуржи-и-и-иться! Руки в боки, и с подскоком к маме...

– Ах, ты моя Калинка-Малинка! – обнимает меня она.

– Ма, ну, давай сегодня прлопустим «Арлбуз», – говорю я, ведь буква «р» у меня ещё плохо получается. Хотя мой логопед говорит, что я привыкла «лэкать» и мне надо просто выкинуть букву «л», как вредную подружку. Я старюсь, ведь через два года мне идти в школу. А там…, как говорит папа, у всех буква «р» от зубов отскакивает. Как у солдат.

 Ничего она у них не отскакивает! Сколько раз на параде на них смотрела – у всех рты закрыты и даже усы не топорщатся! Это наверное, какие-то солдаты особенные.

 Я взяла Пломбира, и мы сели в мамину машину.

Вот и детский центр. Там надо читать, писать, считать.  Мама водит меня туда уже год, и раньше я там фасоль и горох перебирала. И мелкие макароны по разным баночкам раскладывала. Странное было занятие. Но как говорила, моя учительница Надежда МоркОвна – развивает мелкую моторику. Не знаю, по -моему мои руки и так вертятся достаточно быстро. Не зря же я конкурс выиграла?!

– Здравствуйте, Надежда Марковна! – говорит мама и быстро снимает с меня уличные туфли. Надевает сменные.

Я улыбаюсь. Хитренько. Потому что знаю, что сейчас поймаю фантазейку. Первую за день. Смотрите дальше…

                Надежда МоркОвна спускает очки и строго смотрит на меня из-под рыжей-рыжей чёлки. Поправляет яркий зелёный платок на шее. Теперь вы понимаете почему я зову её так.  Потому что у неё верхняя часть – морковенская!

– Я побежала! – кидает мне мама воздушный поцелуй.

 – Чпок! – хлопнула я себя по щеке. Поцелуй поймала.

– Мариночка, садись, – приглашает меня за страшно-аккуратный стол Надежда МоркОвна. Карандашики – над тетрадочкой, ручки – справа, ластик-слева. На подставочке – букварь. А там буква «Б» - большая и толстая. Читать будем. Слоги напевать. Всё скучное.

Девочку рядом, зовут Олечка.

- Ба, бе, би, бо…, – читает она.

А мой рот в букву «о» растягивается. Вот-вот, уже начинается. Я зеваю, и…

Нет, нет, ещё рано! Только занятие началось. Но радужная фантазейка уже летит мне в рот! Сегодня это круглый игольчатый шарик! Что буде-е-ет…

Хлоп! – фантазейка уже во мне.

И я её проглотила. Боюсь рот открыть.

– Мариночка, ты узнаёшь следующую букву? Какой звук…, – спрашивает Надежда МоркОвна. –Помнишь мы на прошлом занятии её лепили, а потом песенку пели «Валенки Варюшке валяли воробушки».

Я мотаю головой. Песню то помню. У меня потом ещё до вечера воробышки вокруг головы летали. Ещё бы! Мы её десять раз спели!

– Мне надо её нарлисовать! – говорю.  Тянусь к баночке оранжевой гуаши.

– Ладно, – отвечает моя учительница. Даёт мне лист бумаги. – Но лучше карандашиками.

 Но я тянусь к баночкам с гуашью. Они у меня с собой, в портфельчике.

МоркОвна строго смотрит на меня, но молчит. И медленно вытягивается в длинную морковку с зелёными листиками вместо рук. А я ничего не могу поделать. Фантазейка уже во мне!

Мой палец ныряет в оранжевую гуашь, и вслед за ним на листе простирается огро-о-мное оранжевое море.

Я быстро открываю ещё пять разноцветных баночек. Голубая, зелёная, красная! Погуще, погуще, погуще! И море становится радужным.

– Тяв- тяв-тяв! – лает Пломбир. Он уже давно ждал фантазейку!  Ведь в них он оживает, как настоящая собака!

Взгляну на МоркОвну. Она застыла. Стоит и не движется. Как обычно в моих фантазейках. Все взрослые просто каменеют. Кто от злости, а кто от радости. В зависимости от воспитательности.

Нырять в Радужное море одной – скучно и страшно. Эх, возьму Олечку! 

Тяну к ней измазанную красками руку, она не трусиха, хватается. И мы вместе становимся маленькими и - хлюп в волну!  Пломбирчик плывёт прямо к нам. Мы весело купаемся. Хотя в настоящих морях я не умею плавать.

– Где мы? – спрашивает Олечка.

– В Радужном море! – отвечаю. И мы, схватив за уши Пломбирчика, катаемся на волнах. Как весело!

«Кап-кап-кап» – срываются нам на головы неприятные холодные капли. А небо становится мрачным, серым, ещё и в какой-то красный цветочек с зелёными листиками.

Небо скручивается в страшную гусеницу, затем расправляется в огромного плоского жука, и приближается к нам.

– Что это? –кричит Олечка, и мы прижимаемся к Пломбиру.

Он отчаянно гавкает, пытаясь отпугнуть ужасное чудовище.

Жук-чудовище ооочень близко. Он уже снижается на море. Раскрывает свою пасть и выпивает море до половины.

– Бежим! - Кричу я.

Мы выбегаем на берег. Ужасное чудовище выпивает море до дна…

В горле моём запершило. Фантазейка заканчивается.

– Безобразие! – звучит голос МоркОвны. – Ты изрисовала весь стол! И Олечку испачкала. И как ты умудрилась за несколько секунд провернуть такое! Просто молниеносная девочка! – ругается ожившая учительница, сжимая в руках серую тряпку в красный цветочек. А на ней – волны Радужного моря.

Как всегда! Взрослые всё портят! Не могла ещё подождать, мы  позагорали.

– Зато, я видела волны! Буква «В»- волны! – с гордостью говорю я.

Холодная история

 Зима. Декабрь, а может янвабрь. Я их пока путаю, эти зимние месяцы. Главное, чтобы Дед Мороз вовремя явился.

Сегодня к нам в гости пришла моя бабушка. Она настоящая моржиха!

– Привет сони! Вперёд, закаляться! – прокричала она ранним утром, вбежав к нам в дом лыжном спортивном костюме.

У бабушки была пробежка. И она решила, что сегодня тот день, когда мне можно начать закаляться. Мама закутала меня в махровый халат, надела шапочку, колготки, и погрузила ноги в теплые сапожки.

– А это лишнее! – сказала бабушка и велела обуться в кеды.

Мы вышли во двор и пробежали круг по снегу. Затем стали под сосны, сделали зарядку. И тут бабушка тряхнула игольчатые ветки! Холодный снег опушил меня с ног до головы! Я даже рот открыла от неожиданности.

Вот-вот, начинается, только и успела подумать я…, и колючая и холодная фантазейка, как шарик пломбира, попала мне в рот.

Я открыла глаза. Чудеса! Вокруг снег, а мы с бабушкой настоящие моржихи - северные звери. У нас толстая бурая кожа, а из  пасти торчат клыки. У бабушки длинные и серые, а у меня ещё маленькие; вместо рук – широкие ласты, и хвост тоже есть!

 Почему-то мы ползли не по льду, как я видела по телевизору, а по обычной рыжей земле.  Мы двигались в огромном моржовом стаде. И нам было тесно.

– Бабушка, где мы? – спросила я на моржовом языке.

– Это Северный Нельдовитый океан, – ответила бабушка.

– Ледовитый! – недоумённо поправила её я. – Только где лёд?

– Видишь ли, сейчас у людей глобальное помутнение, то есть потепление.  Из-за этого льды в океане тают. Нам, моржам, совсем плохо без него. Мы привыкли жить на льдинах, нырять с них в воду, рыть дно своими бивнями, и добывать рачков и моллюсков. Но с каждым годом льда всё меньше и меньше.

– Почему? – спросила я.

 – Потому что люди очень большие мерзляки и торопыжки. Они включают вонючие дымные печные трубы, летают на шумных воздушных машинах, и даже ездят в гудящих печах, а оттуда валит зловонный дым. Люди всё время дымят и куда-то торопятся, воздух теплеет, а льды тают.

 Вдруг сторожевые моржи заревели. Наш вожак увидел вдалеке ледовое место. И мы все, толкаясь, и смешно шлёпая ластами по мёрзлой земле, поспешили к нему.

В этот день мы долго ныряли с большой и длинной льдины в море, плотно пообедали, отогнали двух белых медведей от нашей большой ластоногой семьи.

– Ры-ииии, – очень смело рычала я на медведей из-за десятка спин почтенных моржей.

 А потом мы играли в «испугашки» с вертолётом. Люди думают, что мы их боимся, когда их машины кружат над нами. Поэтому они облетают нас стороной.

А мы просто делаем вид, что нам страшно и громко хохочем.

 Вечером я забралась на спину к бабушке.  Так теплее и мягче. И быстро уснула под биение её большого и доброго сердца. Впрочем, оно доброе у всех моржей.

– Маринка! – крикнул мне кто-то на ухо.  – Ты что уснула?

Это была моя бабушка.  Я распахнула заснеженные ресницы. Похоже, мы стояли под ёлкой всего несколько секунд, и моя фантазейка привиделась мне, пока бабушка растирала мои ладошки снегом.

– Ну-ка побежали в дом! Для первого моржевания достаточно.

Бабушка осталась у нас на чай. Я перебирала баранки в вазочке, думая о своей холодной фантазейке из Северного Нельдовитого Океана, и о бедных моржах, которым приходится долго-долго брести по берегу в поисках льда.

– Калинка-Малинка, ты что такая грустная? – спросил папа.

– Да, так пррросто…гррустно, – неожиданно прорычала я.

– Ой! Мариночка букву «р» выговаривает! – всплеснула руками мама.

– Па, – выглянула я в дырочку от баранки, – давай пррродадим нашу машину…

Планета Каруселия

 Весна. Мы пришли с мамой на детскую площадку.

Наша соседка говорит, что её построили для нас какие -то «виновники», а придумал всё здесь «горе-дизайнер». Рисовал, какие будут качели день и ночь! И забор разукрашивал.

Я думаю, он больше ночью работал. Потому что, площадка о-о-очень необычная.  Качели- это колесо и сеточка. В них сел – плюх, и провалился!

  Качалки на пружинках – странные деревянные животные. Вместо крыльев у мухи – рога, вместо хвоста у собачек – пёрышки.

Мама говорит, что таким-только детей пугать.

Но забор мне нравится! Там квадратноголовые котики за треугольными мышками гоняются. И деревья вокруг них с фиолетовыми завитушками вместо веток. Я бы мечтала попасть туда в своей фантазейке.

Моя любимая - горка!

У неё много ног-лестниц, пять лап, по которым катиться, а крыша на мятую бумагу похожа,

– Ромка, привет! – кричу я и топаю, как слон, вверх по лестнице.

 Ромка светленький – в синем спортивном костюме и кепке, я тёмненькая – в белой кофточке и длинных, шуршащих, серебристых штанах. В них так легко скользить с горки!  На голове у меня берет. Он тоже блестящий, с искрящейся на солнце ниткой, как и на кофточке.

Я сажусь за Ромкой. Будем с горки съезжать. Зефирка пусть постоит, вдруг ещё свой заводной хвостик сломает.

«Ууууууууууу»  – в небе гудит вертолёт.

Я смотрю на него сквозь круглое отверстие в ломаной крыше.  Какой он огромный!

Вдруг голова моя кружится, рот открывается и…Вот она! Новая фантазейка!  Такой у меня ещё никогда не бывало! Она длинная, тягучая и белая, как жвачка.

– А-а-а! – выкрикиваю я, и мы с Ромкой съезжаем.

 Но горка вдруг поднимается, отрывает стальные лапы от земли…, и становится настоящим космическим кораблём. Тарелкой! Она овальная, с мигающими кнопочками на панелях, а на них  смайлики – грустные, весёлые, серьёзные. Выше – большие кнопки: груша, манго, апельсин и лимон.

Лимон - это самая большая кнопка. И она загадочно перечёркнута красной линией.

 Мы огляделись. На нас с Ромкой космические скафандры – синий и серебристый!

– Приветствую вас на борту корабля «Горкодром – 1»! – отчеканила   Розовая Зефирка. Она стала на задние лапки и отдала честь нам честь.

Моя заводная собачка была одета в розовый космический костюм, запятнанный чёрными лапками.

– Я - главный инженер корабля, – сказала Зефирка. – И сейчас мы отправляемся на планету Каруселия за тысячу игровых лет от Земли.

       – Вот это да! – вылупил глаза Ромка. – Я сто раз бывал на этой горке, но такое со мной здесь в первый раз. Это всё по-настоящему? – повернулся он ко мне.

  – Пока моя фантазейка не раствориться, - подмигнула я. 

– Самая весёлая планета нашей Галактики – Каруселия в опасности! Не говоря уже о планете Груше, Манго и Апельсине из Галактики Сладостей.

Мы с Ромкой, едва не подавились от смеха. Наверное бы и подавились, если бы не скафандры. Они не давали нам пустить смешинку в живот.

–Да, здесь полно невероятностей! – сказала Зефирка. – Но сейчас мы летим в Галактику Развлечений.

– А что, есть такая? - перебил её Ромка.

– А как ты думал?  Все детские фантазии, игры и шалости придумывают взрослые? Нет! Они зарождаются в Детской Вселенной. Ночью, мы, жители, посылаем взрослым сигналы, а они изобретают для вас, детей, новые игрушки и рецепты сладостей.

Мы сели в крутящиеся кресла космонавтов у пульта управления. И Розовая Зефирка поднесла лапку к кнопке хохочущего смайлика.

– А что случилось с Каруселией? Почему она в опасности?

– Кисляноиды, - вздохнула Зефирка, – жители планеты Лимон, решили захватить Галактику Развлечений. На их планете все реки и моря из космического лимонного сока. И вот, недавно, кисляноиды изобрели кисляные пистолеты. Теперь они прилетают на Каруселию и обстреливают со своих кораблей всё, что попадётся им на косточки! Винтики ржавеют, карусели ломаются, некоторые пластиковые горки просто разъело лимонным соком до дыр!

– А что значит на косточки? Кисляноиды, что скелеты? – спросил Ромка.

– Нет, но лимонные косточки у них торчат вместо глаз.

– Какие, наверное, ужасные эти кисляноиды, – зажмурилась я, словно проглотила конфетку-кислинку.

– Нет. Они жёлтые, как настоящий лимон. И толстокожие.

Зефирка наморщила черный собачий носик и дёрнула усами.

– Вы готовы к смехоускорению? Через миг будем на Каруселии.

Мы с Ромкой решительно кивнули, и Зефирка нажала на смайлик. Тут же в кабину прорвался оглушительный детский смех. Будто тысяча детей разом захохотали у нас над головами! Корабль ускорился, замигал, и рванул в космическое пространство.

Когда я открыла глаза, мы медленно приближались к огромному пёстрому шару.  Он сиял множеством ярких огней на движущихся предметах. Это была Каруселия.

Мы с Ромкой радостно переглянулись.

– Скажи Зефирка, а кисляноидов пускают на качели? – спросила я.

– Нет, конечно, они же вредные и кислые!  – недоумённо нахмурилась Зефирка.

 Я задумалась.  Невесело живётся наверное этим лимонным жителям.

«Горкодром -1» прикаруселился. Один из люков корабля открылся, Ромка нажал на кнопочку, и снизу выехала лестница. Мы сошли. Под ногами у нас был бордовый резиновый асфальт. Повсюду были гоночные дорожки с красно-белыми ограничителями-заборчиками и флажками. Под ногами надпись «Финиш».

 – Это пустыня Картодоромия, – весело объявила Зефирка.

С неба падал розовый свет. А затем, бах, и сменился на радужный. Мы с Ромкой ахнули! Высоко-высоко над нами мерцала огромная звезда.  И её огоньки излучали розовые, жёлтые, синие...самые разные цвета.

– Круто-о-о! – не сдерживая восторга выпалил Ромка.

– Это - планета Иллюмината! Она освещает нашу Галактику, и усыпана гирляндой из огней. Они включаются утром и погасают ночью. Никто не знает, как это происходит. Иллюмината это делает сама. Некоторые учёные-карусельцы, считают, что внутри планеты огромный выключатель и его нажимает робот, – сказала Розовая Зефирка.

«Бах! Бах! Тарабах!» – где-то вдалеке загремел салют. Заиграла весёлая музыка.

– Я знаю, как справиться с кисляноидами! – неожиданно заявил Ромка. – Мы можем добраться до главных аттракционов, туда, куда они часто прилетают?

– Конечно, – сказала Зефирка, – вернёмся в «Горкодром -1».

Внутри корабля, мы сняли скафандры и остались в космических костюмах. Зефирка сказала, что нам нужно подкрепиться и угостила нас сладким космическим дюшесом.

– Лимонад, значит, вы пьёте, а кисляноидов на карусели не приглашаете, – заметила я, отхлебнув глоточек из высокого серебристого стаканчика.

Зефирка с удивлением посмотрела на меня:

– Они никогда и не хотели дружить с нами! Только и делают, что летают по планетам и всем вредят. И вообще, они вредные и непривлекательные!   У Большой Ку – королевы планеты кукол от их вида синеют волосы! А у поющих мишек с планеты говорящих игрушек – заикание начинается!

 Розовая Зефирка нажала на кнопочку с веселым смайликом и большим носом.

Через миг, к нашему кораблю по пустыне Картодромии мчались две машины. Из одной вышел водитель- каруселец в шлеме, белом комбинезоне и перчатках.  Он снял шлем. Вместо носа у него торчала красная лампочка, а вместо ушей – антенны.  Остальные части тела были обычными, человеческими.  

– Пи-лот Тон, – представился он. – Вы-зы-ва-ли? – Произнёс он слегка по-роботски.

– У каждого жителя Каруселии сигнальный нос, – тихо пояснила Зефирка. – Когда на аттракционах возникают неполадки – лампочка карусельца немедленно…

«Виу-виу-виу!» – взвыла антенки-передатчики, и нос Тона вспыхнул красным.

– На площади Белого Лебедя что-то случилось, – сказал он. – Вперёд!

– А можно мне за руль?  – подскочил к Тону Ромка. – Я уже гонял на таких с папой! 

                Тон кивнул, и мой друг тут же надел шлем, что лежал на пассажирском сидении. Мы с Зефиркой сели в свободный розовый автомобиль. Он был более вместительный и не очень напоминал гоночную машину, а больше – девичий кабриолет с открытым верхом.

 Машина Тона взвизгнула, и мы помчались вперёд, петляя по гоночной трассе в пёстром освещении Иллюминаты.  Мы пересекли надпись «Старт». Вот и город. Сначала на пути нам встречались разноцветные кукольные дома, дома из конструктора и даже из детских кубиков. Потом мы въехали в высокие красные ворота шумного парка развлечений.

На центральной площади возвышалась фигура лебедя. Это была большущая, размашистая цепочная карусель в окружении множества разнообразных горок, надувных батутов, качелей и подпрыгивающих скамеек с мигающими огнями.

 На площади Белого Лебедя царил переполох. В небе зависли десятки космических кораблей жёлтого цвета. Из их овальных окон вылетали струйки лимонного сока.

– Атака кисляноидов! – рассерженно произнесла Зефирка. Мы вышли из машины. – Шлемы не снимать!

Карусельцы закрывали лица маленькими зонтиками и грозили врединам кулаками.  

Ко мне подбежал Ромка:

– За мной, есть план! – Он схватил меня за руку, и мы рванули к колесу обозрения.  Сели в кабину.

Я разгадала план Ромки. Но пока у меня фантазейка, секреты раскрывать нельзя.

– Внимание, внимание! – прокричал Ромка на самой вышине колеса-обозрения. – Кисляноиды и карсусельцы, с вами говорят дети-земляне!

– Приглашаем вас на аттракционы!  – с улыбкой выкрикнула я.

Обстрел тот час прекратился. Музыку выключили.

– У нас на Земле все играют и катаются вместе! – сказала Ромка.  И вы тоже должны дружить. Мы удивлены, что в Детской Вселенной жители ссорятся и не любят соседей.

Карусельцы потупились, а их лампочки-носы тут же загорелись красным от стыда.

– Не нужно прогонять кисляноидов, – сказала я в полнейшей тишине, взглянув вниз на карусельцев. – У нас на земле все дети разные: худые и толстые, с чёрной и белой кожей, с рыжими или тёмными волосами. Есть и такие, кто плохо видит, или вовсе не разговаривает.  Но в парках и на горках мы катаемся все вместе. Ведь так же веселей?

Тут из космического корабля похожего на сплющенный лимон выглянул маленький кисляноид. И я помахала ему.

– Давай сюда, – позвала я его! – Покатаемся на колесе вместе!

И тут, когда десятки кораблей прикаруселились в разных уголках города, и жители побежали встречать кисляноидов, моя фантазейка стала рассеиваться.

«Шлёп!» – и я слетела с горки. Уже у себя дома. На Земле.

  Передо мной стоял незнакомый мальчик, младше меня. Его глаза были  узкими, а кожа немного смуглой. И он не решался зайти на горку по высоким ступеням.

«Какой интересный малыш!» – подумала я, взяла его за руку, и вместе мы забрались по лестнице.

 

Конец.