Лунный зайчик задремал

На высоких шторах.

Мы уснули, стар и мал,

И не слышим шорох.

 

А повсюду – «шур» да «шур»,

Словно дом с мышами.

Это бродит балагур,

Крошечный Шуршаня.

 

Днём за плинтусом он спит,

А с приходом ночи

По квартире шелестит

И стишки бормочет.

 

Из обёрток от конфет

Он одежду носит

И суёт в любой секрет

Любопытный носик.

 

Крошки хлеба на полу

Для Шуршани – ужин.

А поест – и на балу

С фантиками кружит.

 

Он из обуви шнурки

Дёргает в прихожей.

И в цветочные горшки

Залезает тоже.

 

Проверяет, не спеша,

Спаленку, чуланчик.

Ждёт на кухне малыша

Пылевой диванчик.

 

И шныряет по углам

С хлебушком в кармане,

Обожает пыль и хлам

Махонький Шуршаня.

 

Так и жил бы без забот,

Только раз в субботу

Вредный дядька Пылеглот

Вышел на охоту.

 

Слопал фантик, три шнурка,

Пыль и крошки хлеба,

Два посудных черепка

И детальки LEGO.

 

Сунув длинный шумный нос

Средь паркетных плашек,

Не оставил Пылесос

Ни пылинки даже.

 

... Вот и ночь пришла, ни зги,

Небо в звёздной шали.

Слышим робкие шаги

Милого Шуршани.

 

Нечего малютке съесть,

Нет в углах кроваток.

Завтра встанем ровно в шесть –

Делать беспорядок!

 

Рисунок Татьяны Лило

 

 

Перелётные тетради

 

Три месяца каникулы!

Тетрадки встали в ряд,

Вспорхнули, закурлыкали,

В Австралию летят!

  

Каникулы в Сокольниках,

А там – наоборот:

У австралийских школьников

Сейчас учебный год.

 

И, шелестя страницами,

Летел тетрадный клин

Над странами, границами

И зеленью долин,

 

Над голубыми гладями

С разливами зари.

А следом за тетрадями

Летели буквари.

 

Держались дружно, стаями

Над поймой Иртыша,

Потом – над Гималаями,

Обложками шурша.

 

Под ливнями не хныкали

В клеёнчатых плащах.

Каникулы, каникулы!

Евразия, прощай!

 

И вдруг тетрадь над Явою

Шепнула букварю:

«Вернёмся в Златоглавую,

Но только к сентябрю».

 

 

Амёбус

 

Как-то махонький амёбус

Взял пылинку-саквояж,

Сел с утра на Митькин глобус

И отправился в вояж.

 

Полз на запад и на север,

И на юг, и на восток.

Ел на завтрак свежий клевер,

Грел на ужин кипяток.

 

Он высокие вершины

Без страховки покорял  –

Гималаи и Хибины,

Крым и северный Урал.

 

А когда прилив забулькал,

Стал амёбус моряком.

В Осло, Лондон, Акапулько

Он помчался с ветерком.

 

Но явился Митин папка,

Нацепил на нос пенсне,

Глобус вытер чистой тряпкой,

Вот и кончилось турне.

 

Где амёбус? Сел на фикус,

Он турист-пенсионер.

Вспоминает гору Пикос

И отроги Кордильер.

 

Никогда герой не плачет,

Не страдает от тоски.

Помнит тундру, Аппалачи

И сахарские пески.

 

 

Осло и Козло

 

Осёл козлу открыл секрет:
«Есть у меня свой город.
Там брезжит розовый рассвет,
Ручьи несутся с горок.

Я через дальние луга
И по тропинкам росным
Смогу попасть до четверга
В мой славный город – Осло.

 

Там много зелени, цветов.
Там лев совсем не злится.
И в Осло встретить я готов
Красавицу ослицу».

И, совершив прощальный круг,
Осёл ушёл на север.
А что козёл? Спешит на юг,
На завтрак щиплет клевер,
Букет ромашек – на обед.
И спать ложится поздно.
Обходит козлик белый свет,
Он ищет город Козло.

«Там волки серые – не злы,
Играют с нами в прятки.
Там очень счастливы козлы,
И козы, и козлятки».

 

Медовитый океан 

 

Посмотрите, я в матроске.

Ждёт меня девятый вал.

Слышу моря отголоски

И в руках держу штурвал

 

Кот Василий, быстро в рубку,

Прихвати кошачий корм!

Ты поможешь, бросишь шлюпку,

Если будет сильный шторм. 

 

Я сегодня деловитый,

Потому что капитан.

И открою Медовитый

Ароматный океан. 

 

Кто-то хочет плыть на запад,

Кто-то полюс разыскал.

Ну, а мы пойдём на запах

Вдоль медовых гладких скал.

 

Проскользим в большую воду,

Курс уверенно держа.

Встретим айсберги из мёда

И довольного моржа.

 

Золотистые торосы

Засверкают тут и там.

Удивятся все матросы

Этим сказочным местам 

 

Белый мишка с лапы слижет

Аппетитный сладкий ком.

И подпустит нас поближе,

Чтоб побаловать медком. 

 

Мы пройдём проливом узким.

И увидят моряки,

Как в воде мелькнут медузки,

Медовушки и медки. 

 

... Я проснулся, чуть не рухнул –

Аромат какой плывёт.

Лоцман Васька, курс на кухню –

Привезла бабуля мёд!

 

 

Море Лаптевых 

 

Весь класс застыл почтительно,

Склонился над тетрадками.

А я к столу учителя

Иду шагами шаткими. 

 

Спросила Вера Власовна

С улыбкой обаятельной:

«Какое море названо

В честь братьев-открывателей?» 

 

Мой друг обложен картами

И шлёт подсказку чёткую –

В пространстве между партами

Сигналит мне подмётками. 

 

Шепчу с тревогой зябкою

И дрожью под коленками:

«Конечно, море Тапковых.

А может, море Сменкиных?

 

Похоже, море Кедовых,

Наверное, Кроссовкиных.

Его в волнах неведомых

Открыли братья ловкие. 

 

За голубыми далями

Есть море Босоножкиных.

Нет, всё-таки Сандалевых.

Нет, кажется, Сапожкиных...» 

 

В журнале двойка твёрдая

За Сменкиных, за Тапковых.

...А где-то плещет гордое,

Седое море Лаптевых 

 

 

Циклон 

 

Мы проснулись утром рано –

В серых тучах небосклон.

К нам пришёл из океана

Атлантический Циклон. 

 

Закружил спиралью ветер,

А листву - веретеном.

Синь на небе обесцветил,

Вылил дождик за окном. 

 

К нам во двор решил забраться,

Натоптав, как серый слон.

Эх, скорей сменил бы братца

Деловой Антициклон.

 

 

Глобус 

 

Мне в апреле будет шесть,

Братику четыре.

И у нас планета есть

В маленькой квартире. 

 

Про неё поведал мне

Дедушка - геолог.

А живёт она в стране

«Царство книжных полок».

 

 

Я и сам теперь учу

Маленького братца.

Пёстрый шарик я кручу,

Чтобы разобраться. 

 

"Глобус - это шар земной,

Объяснил я Стёпке -

Не готов ли ты со мной

Взяться за раскопки? 

 

Мы их сверху проведём,

В рудниках Аляски.

Даже золото найдём,

Заживём, как в сказке. 

 

Вон пустыня, широка,

Видишь - где экватор?

Наберём себе песка,

Нужен экскаватор. 

 

Ну-ка, в детскую за ним

Поскорее сбегай.

Крепкий ковшик нарастим

Из деталей «Лего». 

 

Слышал, что в морях Земли

Пропадают клады?

Раз тонули корабли,

Дно обшарить надо. 

 

И в Антарктике, внизу,

Покопаем вместе.

Я совочек принесу,

Он из твёрдой жести". 

 

Рыли мы со всех сторон,

Но везде не густо.

В литосфере лишь картон,

А в серёдке пусто...

 

Как же? Деда уверял:

Копия планеты.

Видно, сам расковырял

Клады и секреты... 

 

 

Панама и панамка 

 

Посмотрите, папа, мама!

Неизвестные миры!

Есть на глобусе Панама,

Как панамка у сестры!

 

 

Справа берег, слева берег,

А страна - наискосок!

Между двух больших Америк

Протянулся поясок. 

 

Знать, с панамки нашей Вали

Взяли умное словцо.

И с неё же срисовали

Всю изнанку и лицо.

 

 

Если Валькину панаму

Растегнуть, да под утюг,

Мы её растянем прямо,

Прямо... с севера на юг! 

 

Тут сказал учёный папа:

- Ишь, язык, как помело!

Знай, названье этой шляпы

Из Америки пришло! 

 

- Там в ней ходят для защиты -

Молвил папа-книгочей,

- От назойливых москитов

И от солнечных лучей. 

 

...Жить со знаниями проще -

Мы не ходим без панам!

В них мы бегаем по роще,

А лучи бегут по нам! 

 

 

Пустыня СахарА 

 

Я смотрю на пёстрый глобус,

Там пустыня «СахарА».

Мама! Быстро на автобус!

Ехать в Африку пора! 

 

Ну-ка, где моя рубаха?

Поспешим в аэропорт!

В «СахарАх» бесплатный сахар,

Чистый, белый, высший сорт! 

 

В той пустыне очень сладки

И рассыпчаты пески.

Прихвати с собой лопатки

И холщовые мешки. 

 

За простором океана

И за краешком Земли

Сахаристые барханы

Нам откроются вдали.

 

Прилетим туда под утро.

А когда начнёт светать,

Будет сахарная пудра

В сладком воздухе витать. 

 

...Что же мама? Похвалила:

«Ты запасливый, сынок!

Но скажу тебе, Данила,

В слове есть ударный слог.

 

Будет правильно СахАра.

Нет в СахАре сладких блюд.

Там песок шипит от жара,

И его не ест верблюд».

 

 

...Эх, мечтал сварить варенье

Я на двадцать лет вперёд!

Оказалось, ударенье

Это сделать не даёт!!!

 

 

 

Как-то раз, до нашей эры,

Всюду выключили свет.

Нет его внутри пещеры,

На бульваре – тоже нет.

 

Огорчён Неандерталец:

«Эх, авария на ТЭЦ!

В темноте теперь остались

Мать-старушка и отец!

 

Будет холодно в пещере

Без привычных киловатт.

Закрывайте окна, двери,

Грейте маленьких ребят!

 

Не работают приборы,

И приёмник наш замолк.

Нужно вызвать Мамонтёра –

Он в проводке знает толк!

 

Мамонтёр – большого роста,

Выше домовой трубы,

И ему работать просто,

Не влезая на столбы!»

Рисунок Татьяны Лило

 

Заземлив четыре лапы,

Хобот поднял Мамонтёр.

Так же, как электрик-папа,

Был он ловок и хитёр.

 

Мамонтёр поправил башню,

Ту, где провод подведён,

И сказал: «Грозой вчерашней

Трансформатор повреждён!

 

И столбы подмыло ливнем

В трёх ответственных местах.

Я сейчас поправлю бивнем

Все разрывы в проводах».

 

Вот спасибо Мамонтёру –

Спас селение от бед.

Он поправил все опоры

И вернул в пещеры свет.

 

На душе неандертальца

Полегчало, отлегло.

У детей не мёрзнут пальцы,

Всем уютно и тепло!

 

Мамонтёров всюду знают,

И, с пещерных тех времён,

Люди сами не влезают

Ни в розетку, ни в патрон.

 

Света нет? Забей тревогу!

В ЖЭК звони и не зевай!

Сам проводку ты не трогай –

Мамонтёра вызывай!

Решил однажды мальчик Петя,

Листая Пушкина тома,

Что Лукоморье есть на свете,

И что бывает там зима.

 

На небе, в западной сторонке,

Горит вечерняя заря.

Выходит Черномор в дублёнке,

С ним – тридцать три богатыря.

 

На каждом – меховая шуба

С окладистым воротником.

А Кот Учёный возле дуба

Всё ходит по цепи кругом.

 

Дуб не зелёный, ветки голы.

Русалка на ветвях сидит.

И очи опустила долу,

И вся от холода дрожит.

 

Ни кофты нет, ни полушалка...

В мерцаньи восходящих звёзд

Чихает, кашляет Русалка,

Трепещет, мёрзнет рыбий хвост.

 

И добрый Петя пишет в твиттер:

«Есть у меня одна мечта –

Хочу отдать Русалке свитер

И одеяло для хвоста».