Давным-давно это было. Жила на селе семья: Муж Иванко да жена Настасья. И было у них пятеро детушек: мал мала меньше. Жили они плохо, с воды на хлебушек перебивались.
Вот по осени собрали они урожай. Расстроился Иванко:
– Плох урожай в этом году, – говорит он жене. – Не знаю, дотянем ли мы до весны.
Только проговорил, слышит, стучит кто-то в дверь. Открыла Настасья, видит, стоит на пороге старуха древняя-предревняя, голова у старухи шалькой покрыта, а шалька вся молью поедена. Ветер дует, а старуха качается, дрожит, как осиновый листочек.
– Вечер добрый, – говорит старуха. – Пустите поночевать.
– Поночевать пустим, – отвечают хозяева. – Только вот отужинать у нас нечем. Дети всю похлебку съели, все крошечки подобрали.
– А мне ничего и ненадобно, – говорит старуха, – стакан кипяточка дадите и то хорошо.
Постелила Настасья старухе на лавочке. А старуха не спешит спать укладываться, все сидит про свое рассказывает, да про чужое выспрашивает:
– А как урожай-то нынче? Богатый?
– Какой там, – жалуется Иванко. – Плох в этом году урожай. Пшеница вот совсем не уродилась. Коль на семена отложить - зимой с голоду погибнем.
– Ох-ох-ох, м вздыхает старуха. – Сходи-ка ты, хозяин в амбар, принеси мне хорошей пшеницы полный черпачок.
– Эт еще зачем? – удивляется Иванко.
– А ты принеси, не скупись. Потом всё узнаешь.
Принес Иванко полный черпачок пшеницы. А старуха тем временем достала из своей котомки лоскуты да ниточки, сшила холщовый мешочек, в этот мешочек всю пшеницу из черпачка высыпала. Завязала мешочек красной ниточкой и принялась из этого мешочка куколку мастерить.
– А вы над душой не стойте, – говорит старуха хозяевам. – Спать лягайте, утро всё покажет, да всё расскажет.
Проснулись утром Иванко с Настасьей, а старуха им протягивает куколку. Куколка та, как пышная барыня, разодета в юбки с рюшами, да покрыта платком цветастым с бахромою.
– Вот вам Крупеничка, – говорит старуха. – Поставьте ее в Красный угол, пусть стоит. А как совсем худо вам будет, потяните за красную ниточку, Крупеничка пшеницею рассыплется.
Не успели Иванко с Настасьей опомниться, глядь, а старухи-то след простыл, будто и не было её вовсе.
Вот прошла осень, зима наступила. Истопила Настасья печку, котелок на печку поставила, а положить-то в котелок нечего.
– Дай, – думает, – потяну за красную ниточку, пусть куколка пшеничкой рассыплется.
Только подошла она к Красному углу, смотрит, куколка волчком закрутилась, юбки с рюшами так и завертелись.
– Не тронь Крупеничку, – слышится Настасье. – Пойди лучше в амбар, помети по полочкам веничком, сундук открой да совком поскреби хорошенечко.
Удивилась Настасья, но Крупеничку не тронула. Пошла в амбар с совком и веничком. Помела, поскребла, сундук отодвинула, а там крупы не на один обед хватит.
– И как это я сразу не углядела, – думает Настасья.
Наварила она похлебки, напекла лепёшек, детей накормила.
Вот неделя прошла, да другая, да третья. Опять приуныла Настасья. Нечем детушек кормить. А детушки малые, им не объяснишь, что кушать нечего, сидят да плачут:
– Кушать хотим, матушка. Кушать хотим.
Настасья опять к Крупеничке.
– Дай, – думает, – дерну за красную ниточку.
Да не тут-то было. Крупеничка опять волчком завертелась, юбки пышные так и взлетают, так и кружатся.
– Не тронь Крупеничку, – слышится Настасье. – Сядь на лавку да жди-пожди. Неровен час будет пища.
Удивилась Настасья, Крупеничку не тронула, села на лавку и ждёт. А чего ждёт, сама не знает.
Тут в дверь постучали. Открыла Настасья, смотрит: стоит на пороге сосед Еремейка, через плечо мешок перекинут.
– Чего тебе, Еремейка? – спрашивает Настасья.
– Долг пришёл возвратить, – отвечает сосед. – Твой Иванко мне ещё в прошлом годе мешок пшеницы давал.
Обрадовалась Настасья. Вот так дела. То ничего не было, то сразу мешок зерна появился. Иванко тот мешок на мельницу свёз, муку смолол. А Настасья на радостях детишкам пышечек да пирожков напекла.
Время, как конь ретивый. Оглянуться не успели, весна пришла. Пора огород садить, да пшеницу сеять.
Загрустили Иванко с Настасьюшкой. Сеять-то им нечего.
– Придется к брату троюродному ехать с поклоном, – говорит Иванко. – Просить, чтоб дал в долг пшеницы до нового урожая.
Только он это сказал, смотрит, Крупеничка волчком завертелась.
– Далеко ехать не надо, будет в дому награда, – слышится Иванке.
Удивиться не успели Иванко с Настасьей, смотрят, Крупяничка пшеницей рассыпается. Сыплется из неё пшеница, сыплется. Весь пол в горнице пшеницей засыпало.
Стали они пшеницу сгребать, в мешки засыпать, на телегу грузить, чтоб в поле везти да сеять. Всю пшеницу с пола убрали, до единого зернышка, а куколку Крупеничку так и не нашли.
– Как в землю канула, – удивляются хозяева.
Только потом уж выметала Настасья в хате, да вымела из-под лавки маленький цветастый платочек с бахромою. Положила платочек в Красный угол, а историю эту про Крупеничку своим детишкам часто стала рассказывать да наказывать:
Старых уважать,
убогих не обижать,
просящим не отказывать
да свои деткам эту сказку сказывать.
