Ох, и нравится Ирке русская печка! Даже дома, в городе, снится ей иногда, что она лежит на тёплых, отполированных временем кирпичах или смотрит на алые языки пламени в жарком печном брюхе.

    А здесь, в деревне, можно погреться даже на двух печах- то у бабушки, то у тётушки.

    Бабушкина печка выше и больше. Наверху, на бурой площадке, у Иринки целый кукольный домик.

    Печка нравится Ирке даже на вкус! Она проковыряла целую выемку в одном из кирпичей трубы и съела глиняные крошки. Вкусно.

    А сегодня, вместе с подружкой Зиной, Иринка забралась на печь в тётушкиной избе посекретничать и поболтать о своём, «о девичьем».

    Но пошушукаться они не успели. Громко хлопнула дверь в сенях, потом в избе.

    Это пришёл с работы Володя, старший двоюродный брат Ирки.

    Девчонки свесили головы с печки, приподняв цветастую ситцевую занавеску, и с интересом наблюдают, как парень суетится в избе.

     Услышав над головой мышиную девчоночью возню, Вовка , торопливо раздеваясь, спросил: « Эй, мышата, куда матушка запропастилась?» Ира с Зиной вместе выдохнули: « В магазин ушла!»

       Глядя сверху, как Володя носится по избе в одних пёстрых трусах с синими цветочками, то бросаясь к вешалке, то распахивая дверцы шкафа, девчонки опять зашушукались.

      «Это он на свидание собирается.»- шепчет всезнайка Зина.

       Зинке - видней. Она местная, деревенская и старше Ирки, аж, на целый год. Девчонки завозились под своим ситцевым пологом и разом чихнули от пыли.

       А Зинка вновь зашептала подружке на ухо: « У Вовки невеста есть, Галинка. Ох, и красивая! Как Снегурочка, правда- правда! Это он к ней торопится, на свидание…»

      Иринке очень нравилось, как Зина нараспев, медленно и мечтательно произносила это слово - свидание…Звучало так красиво и таинственно…Ей вдруг тоже захотелось, хоть краешком приобщиться к этому таинству.

      Нащупывая ножонками деревянную лесенку, она сползла с печи на пол и принялась тормошить брата: « Вов, а Вов. А что это - свидание? А где, а?»  Она путалась у парня под ногами, пока он не цыкнул на неё: « Цыц, малявка, не мельтеши! И так опаздываю!»

     Покопавшись в шкафу, Володя оглядел комнату и уставился на большущую кучу неглаженного белья в углу на стуле. Нервно расшвыривая вещи, нашёл, наконец-то, то, что искал - любимую белую рубаху и серые полосатые брюки. Вытащив их из кучи, расстроенно уставился на жёванные, бесформенные вещи.

     Ворча и ругая матушку за самоуправство, включил утюг и на столе, застеленном байковым одеяльцем, принялся нервно гладить рубаху. Пересохшая ткань не поддавалась.

     Ирку как ветром сдуло в кухню. Зачерпнув из кадки ковш студёной воды, она примчалась назад и протянула его брату.

      Взяв воду, Володя фыркал и плевал на рубаху, утюг шипел и пыхал паром. Под шипение утюга, парень бормотал что-то нечленораздельное, переводя глаза то на часы, то на рубаху, то на зеркало напротив. Отложив в сторону отглаженную рубаху, уставился на бесформенные штанины брюк.

      Ирка важно надулась и заявила: « А я гладить хорошо умею! Мне бабуля всегда даёт помогать.» Вовка в нерешительности уставился на маленькую сестрёнку: « А и впрямь, чем под ногами путаться, давай, гладь.»

      Проведя пятернёй по немытым волосам, схватил полотенце и помчался в баню.

    Ирка важно разложила по столу штаны и, высунув от усердия язык, принялась возить по ним тяжёлый утюг.

    Зинка с печки подбадривала её советами: «Стрелки, стрелки нагладь. Чтоб острые были.»

    Ирка, гордая тем, что участвует в подготовке к таинственному свиданию, старалась изо всех сил.

    Открылась дверь, и в избу вошла тётушка Фиса с сумками, а следом влетел мокрый Вовка. Он метался по комнате, натягивая носки, рубаху. Потом протянул руку за брюками: «Иришка! Давай штаны, до дыр протрёшь!»

     Взяв у сестрёнки брюки, хлопнул её по плечу: «Ишь ты, стрелки-то…» Он торопливо засунул ноги в штанины и…чуть не заревел… Вовка ругался, стонал и прыгал на одной ноге, сдёргивая с себя брюки.

     От всей этой сцены тётушка Фиса плюхнулась на диван, бросив сумки посреди пола, и безудержно расхохоталась.

      Володя тряс перед Иркиным носом глаженными штанами и, заикаясь от волнения, спрашивал: «Это что? Ты это что, нарочно, да?»

     Девчонка растерянно моргала и тихохонько всхлипывала. Ей до этого не приходилось гладить брюки. Но она так старалась, за что же её ругают? Ведь стрелки на боках у штанов острые?...

    Тётушка прохохоталась и прикрикнула на сына: «Оставь девчушку в покое, гладил бы сам. Никуда от тебя твоя зазноба не денется. Собирается, как на пожар!»

    Но Вовка всё же успел мимоходом дать затрещину шмыгающей носом Ирке.

    Тётушка перегладила стрелки на штанах с боков на перёд и зад, как положено, не забыв похвалить племянницу за качество утюжки.

    А та забилась опять к Зинке на печь, шушукаясь с притихшей от этакой бури подружкой. Вовка, наконец, оделся, причесался, повертелся перед зеркалом и… сменил гнев на милость. Покосившись в сторону печки, примирительно проворчал: « Эй, малявка, не серчай. С меня конфетка!» - и выскочил из избы.

    Ирка задумчиво покачала головой. Видно - непростое это дело - свидание… Столько работы, шума, волнения… Да,  вот, ещё и…подзатыльник… Отковырнув очередной кусочек кирпича от печки, принялась с хрустом его жевать и с набитым ртом заявила: «Ну, уж, фигушки! Вырасту- никаких свиданий!».