Когда домашние засыпали, он уходил кормить лошадок, тех, что катали ребятишек в Центральном Парке. Целыми днями они бегали по кругу без отдыха, без перерыва на обед и даже не имели возможности спуститься на берег, чтобы напиться из реки. 
    Он приносил им хлеб, разламывал на кусочки, и лошадки брали их мягкими теплыми губами прямо с ладоней.
    Затем он садился верхом на свою любимицу Астру, и все, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить старенького сторожа в деревянной будке, уходили к реке. Правда, так было только в ясные ночи. Потому что лишь тогда луна рисовала на воде волшебную янтарную дорожку, по которой лошадки могли подняться к звездам. Там, вырвавшись из маленького карусельного круга, они чувствовали себя свободными. 
    А он доставал припасенную для медвежонка сгущенку и кормил его с большой деревянной ложки. А мама-медведица счастливо улыбалась. И еще он думал о том, куда ушел папа-медведь и что же он так долго не возвращается. От счастливых глаз мамы-медведицы становилось радостно, а от мыслей про папу-медведя – грустно. 
    Потом все играли в чехарду на Млечном Пути, искали следы растаявшей радуги и звенели старым ключом по монеткам звезд. Что открывали этим ключом раньше, никто не знал, но вот он вдруг пригодился.
    У каждой звезды была своя музыка. И пока она звучала, звезды рассказывали ему о мудрости далеких предков. Но поскольку музыка звучала совсем недолго, он успевал услышать короткие отрывки, что никак не складывались в одну историю, которую хотелось записать целиком…
    Поэтому каждый вечер, когда домашние засыпали, он уходил кормить лошадок и надеялся, что ночь будет ясной…