Тася, как и все дети, любила Новый год. С самого начала декабря она жила в ожидании чуда. В предчувствии волшебства. Скоро-скоро запахнет в доме ёлочкой, и откроют зеленый горошек, и шоколадные конфеты «Ассорти». Утренники в детском саду, а потом и в школе, Наташе не нравились. Было в них что-то искусственное, дети участвовали в хорошо отрепетированном театральном представлении, но не веселились по-настоящему. А хотелось – от души! И такое однажды случилось. Как-то раз решили устроить отдельную елку для детей медработников. Больница в то время была в старинном двухэтажном здании, первый этаж которого был построен из кирпича, оштукатурен и побелен, а второй, деревянный, - выкрашен синей краской. Окна обрамлялись нарядными кружевными наличниками. Полы в здании старчески скрипели, двери в кабинеты были двустворчатые, распашные, и тоже звонкие. И был на втором этаже актовый зал – большущая такая комната с высоким потолком, четырьмя окнами в ряд, и двумя входами. Здесь и решили поставить красавицу-елку, которая оказалась как раз до потолка. Как говорится, тютелька в тютельку. За два дня до праздника, вечером, Наташа ходила с мамой собирать подарки. Там было несколько тётенек-медсестер, перед ними стояли ящики с карамельками и яблоками. Нужно было раскладывать конфеты в подарочные коробочки, а потом в каждую положить по два яблока. Наташа старалась не ошибаться, две синих карамельки сюда, потом две – в ту коробочку, потом в следующую. Потом по две красных конфетки… Все поровну, все по справедливости. - Наташа, что бы мы без тебя делали! – сказала одна тётенька. – Шустро же ты раскладываешь! А ты возьми да и съешь конфетку, никто не заметит, - и подмигнула. - Спасибо, я не хочу, - застеснялась Наташа. – Ведь тогда кому-то достанется меньше. Тётеньки переглянулись и промолчали. И вот наступил долгожданный вечер. Мама сшила Наташе белое платье из марли, украсила его стеклярусом и мишурой. К босоножкам прикрепила блестящие помпоны. Получилась девочка-снежинка. Волосы на тот момент у Таси кудрявились в разные стороны. После происшествия с Мишкой Никитиным в косу их заплести не получалось. Мама заколола прическу с одного бока, на открывшееся ухо прицепила свою клипсу с чешским стеклом, и немножко подкрасила Наташе губы помадой. Ах, что за чудесное виденье обнаружила Тася в зеркале! Никогда еще она не ощущала себя такой красивой девочкой, как в тот вечер. И от этого чувства осанка ее сама собой становилась лучше, глаза блестели, улыбка то и дело мелькала на губах, и ей казалось, что вся она сверкает, как хрустальная ваза. Родителей на ёлку не пустили, они ждали своих чад в больничном коридоре, подглядывая в щели обеих дверей. Педиатр, дядя Гриша, переодетый Дедом Морозом, водил с детьми хоровод. Ему помогала гардеробщица тетя Валя, преобразившаяся в Снегурочку. Все шло благополучно. Дети от души веселились, пели новогодние песни, отгадывали загадки и читали стихи. Дальше по сценарию Дед Мороз доставал волшебную палочку, говорил волшебное слово «абракадабра» и… должны были появиться новогодние подарки. Так бы оно и было. Но Дядя-Гриша-Дед-Мороз нечаянно уронил свою волшебную палочку на пол! И попросил поднять ее девочку, которая стояла рядом. И этой девочкой оказалась Наташа. - Абракадабра! – взмахнула палочкой наша «снежинка». – Хочу, чтобы… Мама с папой, которые в это время затаили дыхание у двери, были уверены, что их дочь пожелает куклу, но случилось непредвиденное, Наташа сказала: - Хочу, чтобы здесь появилась печатная машинка! Все замерли. Дед Мороз растерянно смотрел поверх Наташиной головы туда, где в приоткрытую дверь заглядывали ее родители. Наташа снова взмахнула волшебной палочкой и крикнула громче: - Хочу! Печатную! Машинку! – и снова ничего не произошло. И только родители собирались зайти и сказать, что волшебная палочка сломалась, отсырела от многолетнего использования, как Тася в сердцах переломила палочку об колено, половинка ее повисла на серебристой фольге, - и сказала сердито: - Ух, старый хрыч, неработающую палку принес. Дед Мороз медленно присел на табуретку. Он не знал, что делать, если все пошло не по сценарию.