Наташа жила в деревянном доме на двух хозяев. Это значит, что в доме было два входа, и в одной половине жили они, а в другой - соседка тетя Нина. Тетя Нина любила выходить замуж. Конечно, она не каждый раз наряжалась в фату и белое платье, но каждый раз шумно и весело отмечала свадьбу с новым мужем. Дети ее, Танька и Санька, соломенные головы, были смирные, с новыми отцами не ссорились, в школе учились плохо, а летом воровали у соседей клубнику и черешню. - Они у меня дрессированные, - шутила тётя Нина. Была эта тётенька маленького роста, худая и взъерошенная, как галчонок, на голове – «химия», а попросту говоря, волосы у нее стояли дыбом. Все передние зубы у тети Нины были золотые, и она говорила, что каждый муж оставил ей в наследство по золотому зубу, и только самый первый муж, отец Таньки и Саньки, не оставил ничего. Губы у тети Нины были заметные и всегда ярко накрашенные. Работала она уборщицей. На жизнь свою никогда не жаловалась, всем старалась улыбнуться и доброе слово сказать. Наверно, потому и было у нее много мужей, размышляла Наташа, всем ласковые тётеньки нравятся. Мать тети Нины, бабуля Саньки и Таньки, вот уже год сидела в добровской тюрьме за то, что гнала и продавала самогон. Так что приглядывать за ребятишками было некому, мать весь день трудилась на работе. Дети бегали вечно чумазые, оборванные и голодные: чего найдут, то съедят. Однажды Танька весь вечер уговаривала Наташу залезть вместе с ней в мусорный бак, мол, там полезные вещи попадаются. Но Тася не согласилась, и Танька полезла одна, вытащила несколько старых поздравительных открыток. - Глянь! Я ж говорила! Всякий раз чего-нибудь да найду здоровское! Дать одну? Отчего-то розетки в домах часто делали сквозные, так было и в их доме. Через розетку было хорошо слышно, что творится у соседей, а если приложить ухо, то можно было разобрать каждое слово, словно сам находишься среди них. Детям нравилась эта возможность пошуметь друг другу, как по телефону или рации. Зимними вечерами они только и делали, что сидели возле розетки каждый со своей стороны и перекрикивались. - Таська, ты здесь? - Здесь! Санька, а ты здесь? - И я здеся! – отвечали с другой стороны стены. - А Таня где? - И Танька тута! Исть хотим, мать никак не идя! - Ждите, придет! – успокаивала их Наташа. У Саньки был пёс по кличке Барон, какой-то приблудный, но большой, лохматый, и очень смышленый, как утверждал Санька. Он научил его снимать с себя шапку и так этим гордился, что демонстрировал всем желающим за копейку. - Сашка, - шумели ему мальчишки, - што ж ты делаешь, а? Ты ж спекулянт. Санька отвечал на это: - Много вы понимаете, не хочете – не смотрите, а видели – гоните копейку честному труженику. И все бы ничего, но однажды шел мимо их дома директор школы Николай Александрович, уронил что-то и наклонился поднять, тут налетел Барон, стянул с него шапку и наутек! Забежал в их двор, шапку своему хозяину принес, вывалил розовый язык и улыбается, мол, хвали меня, какой я молодец. Санька как понял, чья это шапка, так взмок, пошел на тугих ногах директору навстречу: - Не серчайте, Никалай Лясандрыч! Барон умный пес, да не все соображает. Директор убедился, что шапка в порядке, надел ее на голову и пошел восвояси, ничего не сказал. А с Наташей этот Барон тоже провернул штуку, что с ним делать, и не знаешь. Дала ей как-то мама рубль, из него 11 копеек на котлету, копейка на хлеб и две копейки на чай, остальное – на обратном пути из школы в магазин за хлебом и маслом зайти. Дала уже перед самым выходом, когда девочка была в валенках, пальто и с ранцем за спиной. Чтобы не тратить время, Тася зажала бумажку в руке да и пошла. Думала так: «в карман страшно класть, а так дойду до школы, не потеряю». И тут вдруг как выскочил навстречу Барон, как встал во весь свой богатырский рост, Наташа от неожиданности замахала на него. Конечно, правой рукой замахала, да и выронила рубль из потной ладошки! А Барон будто того и ждал, схватил бумажку в зубы и был таков, иди его догони по снегу! Можно подумать, что этого пса специально надрессировали у маленьких девочек деньги отнимать. Но этого, уж вы мне поверьте, не может быть. Такому его добрый Санька не учил. Но рубль, к сожалению, так и не нашли. Куда его Барон спрятал, не известно. Наверно, закопал в сугроб во дворе. Весной найдется!