На последнем уроке Семен Аркадьевич, учитель биологии, вынес из подсобки небольшой ящик из темного дерева с металлической окантовкой по бокам.

Мишка Хинчев, или Михейчик, как его называли, в спешке вытирал руки об штаны, оставляя белые следы от пальцев. Пока учитель выходил, он подбежал к парте, где на стуле висел пиджак Семена Аркадьевича. Схватил у доски мел и нарисовал на пиджаке рожицу с растопыренными ушами.

Семен Аркадьевич поставил ящик на стол и, прежде чем открыть, внимательно посмотрел на класс.

Ребята притихли, следя за руками учителя, сухими, морщинистыми с прожилками голубых вен. Но тот не торопился открывать ящик.

– Все, что нас окружает, имеет свой запах, – хрипло произнес учитель и откашлялся. Он прикрыл окно, в которое настойчиво светило обманчивое весеннее солнце. – Не вдыхая аромат продукта, человек значительно хуже воспринимает его вкус и не может отличить один вид пищи от другого.  Сегодня мы проведем эксперимент и узнаем секреты обоняния.

– А про ухоняние узнаем? – пошутил Михейчик.

Учитель не обратил на его реплику внимания и продолжил:

– Человек может различать до пяти тысяч различных запахов. А самое интересное то, что наши ноздри дышат поочередно.

– У-у-у, – загудел класс. Все демонстрировали друг другу носы и затыкали но левую, то правую ноздрю.

– Мне нужно два добровольца, кто пойдет? – спросил Семен Аркадьевич.

– Я, – вскочил из-за парты Михейчик.

Очень ему было интересно, что же спрятано в ящике.

– Семен Аркадьевич! – подняла руку Нина Исаева, соседка Михейчика по парте.

            Он скосил на нее глаза и украдкой показал кулак на случай, если она все видела и решила наябедничать.

– Можно я тоже к доске пойду? – спросила Нина

Учитель кивнул и откинул крышку. В ящике теснились темно-зеленые банки размером с мандарин, завинченные разноцветными крышками.

Семен Аркадьевич наклонился над ним, выбрал банку и протянул ее Михейчику:

– Закрой глаза и вдохни. Что чувствуешь?

– Не знаю, – задумался он, – что-то сладкое.

– Дай-ка я попробую, – Нина закрыла глаза и принюхалась. – Пахнет чем–то солнечным. Цветами и пчелами. Это мед?

– Верно, – кивнул Семен Аркадьевич. – Попробуй теперь вот это, – он протянул другую банку.

– Ну, это всякому ясно. Пахнет елкой, – обрадовалась Нина, надеясь заполучить очередную пятерку.

– Не совсем, – поправил ее учитель. – Это сосна. А сможешь догадаться, что в этой банке?

– Ой, как горько, луком подгоревшим пахнет. Аж в нос ударило, – ее хорошенькое личико скривилось. Она отшатнулась и вдруг увидела нарисованную мелом рожицу на пиджаке учителя.

– Сама ты лук, – Михейчик быстро оттолкнул ее, сунул нос в банку и не дав опомниться, заговорил, – Разве не слышишь, пахнет пылью и караваном верблюдов? Ночь, светят яркие звезды, под ногами хрустят скорпионы. А верблюды на горбах везут в мешках кофе.

– Молодец, Миша, – похвалил его учитель. – Образно. А послушай-ка этот аромат.

            Михейчик втянул носом запах:

– Фу, кроссовками Антохи пахнет после физкультуры.

Весь класс прыснул смехом. Только Антон густо покраснел и вжался в стул.

– Это запах муравейника, – укоризненно сказал Семен Аркадьевич.

– Ха, значит, Антоха-муравьед, – не унимался Михейчик.

Класс зашелся в хохоте.

– А ты чувствуешь, как пахнет в кабинете? Какой неприятный запах? – медленно произнес учитель.

– Не-ет, – принюхался Михейчик.

– Я тебе подскажу. Так пахнет плохой поступок. Особенной тайный, совершенный за спиной человека, – Семен Аркадьевич отвернулся, убирая банки обратно в ящик.

Щеки Михейчика вспыхнули снегирями. Он посмотрел на белые меловые следы на своих темно–синих брюках, потупил глаза и спросил:

– Можно я сяду?

– Можно, – разрешил учитель.

– Семен Аркадьевич, – неуверенно проговорила Нина.

– Ты тоже садись, – он кивнул на ее парту, надел пиджак и унес ящик обратно в подсобку.

            Весь урок учитель биологии словно нарочно поворачивался к классу спиной. Рожица впивалась в Михейчика крохотными наспех нарисованными круглыми глазками. Все в классе притихли. Ученики старательно записывали в тетради конспект урока. Михейчик отводил взгляд, все ниже опускал голову и все больше чувствовал, как на него смотрит рожица, покачивая растопыренными ушами. Она осыпалась, оставляя на пиджаке белые следы, словно мелкий колючий снег. А в нос ударял запах непонятно откуда взявшейся квашеной капусты.

– Домашнее задание, – продиктовал учитель. – Принюхивайтесь, чувствуйте, вдыхайте. Опишите в тетради самый яркий, самый интересный для вас аромат.

Прозвенел звонок с последнего урока. Класс сорвался с места. Хватая портфели и наступая друг другу на пятки, ученики, словно подхваченные ветром, вылетели из кабинета.

Михейчик медлил. Он долго возился с пеналом, убирая в него ручки, карандаши, линейку. Выйдя из–за парты, приблизился к учителю и, не поднимая глаз, произнес:

– Семен Аркадьевич, я хотел кое-что сказать.

– Перед Антоном извиниться? – сухо спросил учитель.

– Нет, – выпалил Михейчик. – То есть да, и это тоже. – Он начал путаться и сбиваться. – Я…Можно…Пиджак отряхну. У вас вся спина белая. Простите.

– Что ж, отряхни, – согласился учитель и повернулся к Михейчику спиной. – А ты неплохо рисуешь.

            В этот момент окно от ветра распахнулось, и класс наполнился свежим весенним ароматом.

Михейчик выскочил из школы, не чувствуя тяжести учебников в портфеле. Прищурился от яркого солнца. Перепрыгнул через три ступени, нырнул в калитку и счастливый побежал домой.